"Природа фантастики. Монография" - читать интересную книгу автора (Чернышева Татьяна Аркадьевна)

плане изучения ее. Современная наука четко отделяет первичную условность
искусства (термин Ю. Манна) от условности внутри самого искусства, вторичной
условности. Когда речь идет о первичной условности, подразумевается умение
искусства и его потребителя - зрителя, читателя, слушателя - отделять
произведение искусства от реальности, не воспринимать его как самую
реальность.
Об этом свойстве искусства, составляющем непременное условие его
функционирования именно как искусства, писал еще Л. Фейербах: "...искусство
не выдает свои создания за нечто другое, чем они есть на самом деле, т. е.
другое, чем создания искусства; религия же выдает свои вымышленные существа
за существа действительные"2. Эта условность осознается на сравнительно
ранних этапах развития общества и осознается раз и навсегда, так как умение
отделять произведение искусства от жизни, воспринимать его не как самую
жизнь, а как ее отражение и интерпретацию - историческое завоевание
сознания, и теперь разве только в детских театрах актер, играющий
театрального злодея, рискует снискать ненависть своих зрителей. Первичная
условность - родовой признак искусства. Вторичная условность - это уже во
многом вопрос художнической техники, сумма приемов, с помощью которых на
понятном читателю или зрителю языке выражается авторская мысль.
Вторичная условность имеет целый ряд градаций. Исследователи выделяют
условности, присущие различным видам и жанрам искусства, - условность
театральную, условность живописи и пр. Эти условности меняются в процессе
исторического развития, приобретают новые черты или теряют старые, но пока
существуют границы жанров и видов искусства, существуют и определенные грани
присущих этим жанрам и видам условностей.
Особый вид условности представляет собою условность "по
необходимости"3, "неосознанная" условность, которую исследователи объясняют
сравнительно низким уровнем художественного сознания. Эту условность можно
сравнить с условностью детского рисунка. В таких рисунках есть неповторимое
обаяние, почти волшебная привлекательность, но ребенок рисует так, а не
иначе во многом потому, что он просто пока не умеет рисовать. Такая
условность исторически преходяща, она преодолевается в процессе развития
искусства, его "взросления".
Прямым следствием ее является и "канонизированная" условность4. Этим
термином исследователь называет элементы художественной формы, родившиеся от
исторического неумения, невозможности отразить в системе имеющихся
художественных средств какие-то явления; затем это неумение преодолевается,
а формы, ранее вынужденные, на какое-то время закрепляются художественной
традицией, правилом, каноном. Впоследствии, когда подобная условность
осознается и преодолевается, возможна специальная стилизация под нее. Но это
уже вопрос другого порядка.
Между этими двумя категориями (условностью жанрово-видовой и
условностью исторической), пожалуй, следует поделить и ту условность,
которая проистекает "от ограниченности в навыках или средствах"5, так как
это ограниченность или историческая, или жанрово-видовая.
И, наконец, высшая форма условности - условность "сознательная" (А.
Михайлова), к которой художник прибегает намеренно, как к специфическому
средству художественной выразительности, способному особенно полно воплотить
его замысел. Такую условность Т. Мотылева называет "сильно действующим
художественным средством"6. В современном искусстве фантастика,