"Джагарнак. Часть 1" - читать интересную книгу автора (Гладченко Юрий Александрович)

Глава 12 Мёртвая зыбь

Сначала вверх, а потом вниз. Сначала вверх, а потом… Сначала…

А почему не наоборот?

Тяжелые валы вздымались и опускались с изнуряющим однообразием. Трехмачтовый люгер «Летучая рыба» вместо того, чтобы взлетать на набегающие волны, нехотя переваливался с борта на борт и решительно не желал оправдывать свое название. Вообще-то люгеры — весьма быстроходные суденышки, не зря же их любят использовать и контрабандисты и военные. Если на судне есть опытный капитан и надежная команда, то вы можете быть уверены: путешествие обещает быть незабываемым. С другой стороны, если паруса бессильно виснут, а воздушная стихия не желает проявить и малой доли той активности, что демонстрирует стихия водная, то усилия людей почти не имеют значения. Всего два слова, господа, всего два слова — мертвая зыбь. Рано или поздно вы выйдете из этой полосы, из этого отголоска шторма, отгремевшего где-то за горизонтом, но настроение у вас будет испорчено.

Кстати, не подвержены ли вы морской болезни? Вы уверены? Уж на что Дигран выглядит крепким и уверенным в себе мужчиной, но и ему надоело это катание по водяным горкам. Вот он стоит, судорожно ухватившись за фальшборт, и опорожняет содержимое своего желудка в океан. Правильно стоит, как бывалый путешественник — понимая отличие подветренной стороны от наветренной.

— Вот уж не ожидал, что и у него есть слабые места, — усмехнулся Чжарра. — Мне он всегда казался крепким как скала.

— Если я не ошибаюсь, то от этой скалы остался один валун, — без тени улыбки откликнулся Газияр. — Кстати, он всё же остался одним из нас?

— Что ты имеешь в виду?

— Он почти не восстановился после того случая. Может он… — Газияр почесал подбородок, скривился, как от чего-то слишком кислого. — Может он снова стал человеком?

— Ну, знаешь! — Чжарра постучал указательным пальцем по лбу. — Всё дело вот в этой штуке. Я думаю, что тогда пострадало не столько тело, сколько мозг. А тут наши регенеративные возможности ограничены. Или… Нет, я могу и ошибаться…

— Ну?!

— Возможно, его симбионт словно… впал в спячку. Именно поэтому талисман принца никак не реагировал на присутствие джавангарда. Но после Тантрабальских скал симбионт пробудился и стал приводить носителя в порядок. Глядишь, через месяц Дигран заговорит, а через полгода вырастит новый глаз. Про шрамы я вообще молчу — хватит и пары недель.

Они немного помолчали.

— Знаешь, — снова заговорил Газияр, — когда я понял, кто ко мне пришел, то едва… сдержался. Ну ты и додумался: привести ко мне Палача!

— Так ты его сразу узнал?! — воскликнул Чжарра. — А мне вот понадобилось несколько месяцев, прежде чем я убедился в этом.

— Ты всегда больше обращал внимание на внешнюю сторону вещей, а не на их сущность.

— Ха! — Чжарра убрал со лба прядь мокрых волос. — Что же ты меня сразу не узнал в этом теле?

— Потому и не узнал, что ты был в таком теле. Зачем ты выбрал себе носителем такого, хм, красавчика?

— А зачем ты покинул короля… этого, как его… Альвазирана? — вопросом на вопрос ответил Чжарра. — Зачем ты стал рунианским контрабандистом?

Его собеседник долго молчал, глядя на беспокойное Хадорианское море: сквозь рваные облака пробивались острые солнечные лучи и падали, как стрелы на излете, в мятущиеся волны.

— Есть в этом человеке то, что отличает его от тысяч и тысяч других, — наконец заговорил Газияр. — Он не будет гнуть спину перед сильными мира сего, он не сдастся, не отступит ни перед силой стихии, ни перед волей богов. Только слившись с ним, я ощутил жизнь во всей её полноте. Возможно, именно это и называется счастьем. Возможно, именно из-за этого я порвал все связи с себе подобными.

— Понимаю… Я тоже ощутил нечто похожее. Только я называю это одним коротким словом — «свобода». Быть может, стоит рассказать об этом и ему, — Чжарра кивнул в сторону Диграна.

— Мне не нравится, что рядом со мной будет тот, кто ненавидит всех нас без разбора. Он не желает замечать разницу между Изначальными и Истинными. Для него и те и другие — исчадия зла, которые должны быть уничтожены. Он даже себя ненавидит. Ненавидит за то, что стал слабее, чем был десять лет назад.

Чжарра немного помолчал, затем добавил:

— Да, принц знал, кого сделать Палачом.

— У меня нет ни сил, ни желания убеждать его в том, что мы хорошие парни, а вот Истинные — плохие, — ответил Газияр. — Зачем нам вообще такой союзник, который в припадке ярости может обратиться против нас?

— Мне что, все объяснять с самого начала? — недовольно проворчал Чжарра. — Ты же согласился, что мой план реален.

— Если бы все твои планы сбывались, коллега, то мы бы не находились здесь и сейчас. Уничтожить основной накопитель энергии, взорвать Врата и сорвать вторжение — это, конечно, неплохо… Но ведь наши родственники многочисленны и упорны. Они все начнут с начала и уже не повторят прежних ошибок. Подожди… Хвала небесам! — вдруг оживился Газияр. — Я чувствую, что погода меняется. Поднимается ветер. Вскоре мы продолжим погоню. Надеюсь, ты верно оценил силы противника, иначе нам изрядно надерут задницу.

— А я думал, что ты выбрал в носители оптимиста! — Чжарра несколько нарочито расхохотался. — Будь я правоверным герионцем, то поднял бы глаза к небу и воскликнул — «От судьбы не уйдешь!» Кстати, я все хотел спросить, куда ты дел Лысого Барбака? Отправил на рыбалку?

— Ну что ты, — хищно оскалился Газияр, — разве я похож на злодея из пьесы посредственного автора? Он мне нужен живым, чтобы иногда подписывать кое-какие бумаги. Я же распоряжаюсь компанией от его имени. Это очень удобно: выглядеть как второе лицо, на самом деле являясь первым.

— И когда ты это понял?

— Не зря же я два года просидел в королевской шкуре. Эти азалазирцы прямо как пауки в банке: на меня было совершено столько покушений, что я потерял им счет.

— Бедный, бедный Шардук! — на этот раз Чжарра захохотал вполне искренне. — Боюсь, что ему такое прозрение не грозит! Вообще-то, рунианцы любят Таллен… Эй, что с тобой?

— Нет! Не может быть! — Газияр выругался. — Посмотри туда, Чжарра!

Менее чем в одной трети лайгана по правому борту от «Летучей рыбы» происходило что-то странное. Одна из волн вдруг стала неудержимо расти, раздуваться вверх и в стороны, прямо на глазах превращаясь в крутобокую водяную гору. Казалось, что еще немного — и… Столь же неожиданно поверхность воды прорвалась, разлетелась в клочья, пропуская к свету и воздуху то, что поднималось из глубины. Исполинское тело показалось из обезумевшей водной круговерти, замерло на одно бесконечное мгновение, подставляя солнечным лучам стальные бока, а затем медленно, медленно пошло вниз, возвращаясь в холод и мрак.

— Джарджана, — прошептал Газияр.

— Джарджана, — эхом отозвался Чжарра.

Гул рушащейся воды ударил по барабанным перепонкам как залп тысячи орудий, а следом за ним уже шла бешеная волна, готовая смять, раздавить, разметать на тысячи частей и корабль, и людей.

Газияр судорожно вздохнул, и громовым голосом стал отдавать команды. Провести неопределенно долгий срок в теле какой-нибудь рыбы ему совсем не хотелось.

Тариэль знал, что маги и колдуны могут выходить из своего тела и путешествовать по просторам Вселенной, но никогда не думал, что и ему придется испытать нечто подобное. Юношу можно было назвать волшебником-теоретиком: ему было известно, как этого добиваются другие, но эти сведения лежали в голове бесполезным грузом, не вызывая ничего, кроме зависти. И вот теперь он на личном опыте убедился: лишних знаний не бывает. Пусть он отправился в этот полет не по своей воле, ощущения все равно были удивительными.

Он понимал, что мчится с огромной скоростью, но звезды все равно оставались невообразимо далекими и холодными огоньками на фоне пустоты. Ощущение движения появлялось только при взгляде на поверхность планеты, озаренную слепящим солнцем. К сожалению, гигантская бело-серая облачная спираль занимала почти все пространство под Тариэлем и мешала рассмотреть детали пейзажа. Юноша вспомнил тот великолепный вид, что открылся ему в волшебном зеркале Таальбинграста. Быть может, стоит опуститься пониже?

Тариэль непроизвольно взмахнул руками, как крыльями, и беспорядочно закувыркался в полете. Ничем не смягченные солнечные лучи больно кололи глаза. Внезапно, чьи то сильные пальцы сомкнулись на запястье Тариэля: болезненный рывок, отдавшийся во всем теле, и вращение прекратилось.

— Решили полетать на досуге? — в голосе Белой королевы сквозила легкая ирония. — Уверяю вас, без наставника учиться этому очень опасно. Души некоторых самонадеянных колдунов так и затерялись в бесконечности, а их тела через некоторое время умерли.

— Спасибо, — пробормотал Тариэль. — Вообще то я оказался здесь случайно. Сейчас мое тело валяется где-то без сознания, а я даже не знаю, что собираются делать эти демоны.

В провалах глаз Белой королевы что-то блеснуло, словно молния на миг озарила глубину грозовой тучи.

— Демоны? Те, что крадут у людей их тела?

— Так вы знаете, кто они такие!? — Тариэль ухватился за свою спутницу обеими руками. — Вы можете мне помочь!?

— Не в том смысле, какой вы вкладываете в эти слова, — Белая королева покачала головой. — Я смутно припоминаю, что слышала о них… Нет, ничего определенного… Но кое в чем я могу помочь прямо сейчас.

Она вдруг рассмеялась:

— Не бойся упасть, мой юный друг! Твой полет только начинается!

Не бойся? Легко сказать! У Тариэля дух захватило, когда они вдруг, без всякого перехода, понеслись вниз. Ему казалось, что до облачного покрова внизу, мешающего рассмотреть планету как следует, было не менее трехсот лайганов, но вот они — тучи. Окружающий мир словно перевернулся: не Тариэль со спутницей упали с небес в воздушные хляби, а тучи накрыли их тяжелым ватным одеялом и придавили к самой поверхности беспокойного моря.

— Здорово, правда? — весело прокричала Белая королева. — С тех пор, как я научилась лететь, ничто не доставляет мне такой радости! Ничто…

— Куда мы направляемся? — Тариэль понемногу приходил в себя. — Вы хотите мне что-то показать?

— Да вы необыкновенно проницательны, мой юный друг! — продолжала смеяться королева. — Мы можем взглянуть на происходящее с вами со стороны. Редко кому предоставляется такая возможность.

Тариэль ответил, что большего всего на свете он хотел бы проснуться в своей спальне, утереть холодный пот со лба и облегченно вздохнуть: «Да это только сон!»

— Разве вам никогда не хотелось захватывающих приключений, великих подвигов и вечной славы? — удивилась Белая королева. — Что за жизнь, если в ней нет места для смелых свершений!?

— Мне книги дороже мечей, — покачал головой Тариэль. — А живые друзья дороже, чем трупы врагов.

— У вас еще будет время пересмотреть свои взгляды, — улыбнулась Королева. — В молодости все мы учимся только на своих ошибках.

Тариэль не успел придумать достойный ответ — Белая королева вытянула вперед руку и воскликнула:

— Смотрите — корабль! Вас везут именно на нем.

Тариэль не сразу понял, куда именно она указывала. Он смотрел вперед, обшаривая взглядом горизонт, а оказалось, что они уже описывают круги над самим судном. Юноша без труда узнал великолепную королевскую яхту: «Шаанара», поставив все паруса, буквально летела по высокой волне. Никем не замеченные, два бесплотных летуна стали кружить вокруг корабля, опускаясь все ниже и ниже.

— Не понимаю, что здесь происходит, — Тариэль был поражен увиденным. — Вы уверены, что я нахожусь именно на этом судне?

— Конечно, — Белая королева энергично кивнула. — Вас удивляет, что вся команда на палубе и при оружии?

— Бунт? — с надеждой в голосе предположил Тариэль. — Если команда узнала, что нас похитили и увозят люди, одержимые демонами…

— А вы посмотрите вон туда, — подсказала королева. — Я бы тоже взялась за оружие при виде такого попутчика. Хотя… какое оружие тут может помочь?

Тариэль посмотрел. Довольно трудно изобразить на бумаге тот возглас, что вырвался из его рта, поэтому мы опустим эту пикантную деталь.

— Лучше бы и я сказать не смогла, — согласилась с ним Белая королева. — Ситуация довольно интересная. По-моему, вам самое время проснуться.

Джарджана.

Ужас, благоговение, покорность судьбе — каждый вкладывал свой смысл в это имя.

Джарджана…

Иногда она проплывала мимо, иногда — надвигалась прямо на корабль — все ближе и ближе, пока не нависала над ним огромной, неправдоподобно реальной тенью…

Мало найдется людей, кто действительно видел джарджану и остался жив. Гораздо больше было тех, кому она привиделась в горячечном бреду или в пьяном угаре. Еще больше тех, кто уверял, что видел ее совсем близко (как вас или меня) и давал самые страшные, но ложные клятвы в подтверждение своих слов. Порою тем, кто сами по себе ничего особенного не представляют, очень хочется обратить на себя внимание окружающих. Они готовы нацепить на себя хотя бы лоскуток от плаща чужой славы, не задумываясь о последствиях своих действий. Эти люди придумали столько ужасных историй о гигантской змее, обитающей в глубинах Хадорианского моря, что и сами перестали отличать правду от вымысла. Но сегодня многие действительно видели джарджану, а другим это еще только предстоит.

А теперь давайте на некоторое время оторвемся и от скучной земли, и от беспокойных вод. Окинем взглядом огромное пространство, на котором разворачивается действие нашей истории.

Великое множество кораблей бороздит просторы Хадорианского моря. С востока, с побережья Ламендора, где на прибрежных скалах прилепилось два десятка «Вольных городов» и «Великих княжеств», везут жемчуг и серебро, драгоценную древесину хантраалиса и редкие лекарственные растения. На юге, от жарких берегов Азалазиры, корабли отходят нагруженными тканями и посудой, предметами роскоши и благовониями, пряностями и солью. На западе, в портах Новой империи, трюмы судов наполняются оловом и медью, зерном и соленой рыбой, строительным лесом, воском и пенькой.

И только на севере нет ничего. Нет ни городов, ни селений, ни государств, ни правителей. Лишь бесплодные острова, страдающие от свирепости вод и ветров, отделяют Хадорианское море от вечных северных льдов. Тем не менее, именно туда лежит путь наших героев. Немного забегая вперёд, скажем, что в последнее время в этом забытом богами уголке Алоны стало весьма оживлённо.