"Дело об оборотной стороне медали" - читать интересную книгу автора (Легостаев Андрей)

Глава 16

Мейсон вошел в итальянский ресторан, где договорился о встрече с незнакомцем, и взглянул на часы - без семи двенадцать.

- Добрый день, - обратился адвокат к метрдотелю. - Я вам звонил час назад. Кто-нибудь меня спрашивал?

- Добро пожаловать, мистер Мейсон, кабинка вам приготовлена. Но вас еще никто не спрашивал. Проходите, пожалуйста.

Мейсон прошел в отведенную ему комнату, снял плащ и шляпу. Тут же подошел официант.

- Что будете заказывать, мистер Мейсон?

- Пока только бурбон, - улыбнулся Мейсон и снова посмотрел на часы. Даже, пожалуй, два.

- Двойной? - уточнил официант.

- Нет, два.

Едва официант вышел, метрдотель ввел в кабину человека. Воротник пальто у пришедшего был высоко поднят, а шляпа надвинута на самый лоб, остальную часть лица закрывали огромные черные очки. Он был высок и массивен, с бочкообразной грудью. Адвокат усмехнулся - слишком напоминал мужчина медведя гризли и одного старого знакомого Мейсона.

- К вам гость, мистер Мейсон.

- Спасибо, - улыбнулся адвокат метрдотелю, - оставьте нас, пожалуйста, одних. - Он повернулся к незнакомцу: - Присаживайтесь.

Метрдотель плотно закрыл за собой дверь.

- Присаживайтесь, Гамильтон, - улыбнулся Мейсон. - Решили поиграть в шпионов?

- Черт вас побери, Мейсон, надеюсь вы один такой умный, - вздохнул окружной прокурор, снимая очки и шляпу. - Как вы догадались?

- Во-первых, - усмехнулся Мейсон, - чтобы остаться неузнанным, вам надо вдвое уменьшить фигуру. Во-вторых, я сделал это задолго до того, как увидел вас - путем логических размышлений.

- Позвольте спросить у вас о ходе ваших рассуждений?

- Позвольте сохранить их в тайне, - улыбнулся адвокат. - Садитесь спиной к двери, чтобы официант не видел вашего лица. Закурите? - спросил Мейсон доставая портсигар.

Окружной прокурор кивнул и мужчины молча курили, пока официант не поставил перед ними бокалы с бурбоном.

- С чего это вы вдруг решили пригласить меня на обед, Гамильтон? Ведь вы, бывало, хотели задушить меня голыми руками.

- Бывало, - согласился окружной прокурор. - А бывало, когда я пожимал вашу руку.

- Бывало, - кивнул Мейсон. - Так в чем причина этого странного приглашения и вашего маскарада?

- Вы поставили меня в дурацкое положение, Перри! - в сердцах воскликнул Гамильтон Бергер.

- Да? - поднял брови Мейсон. - И чем же именно?

- Хватит притворяться идиотом, Перри, вы прекрасно все понимаете! Тем, что Мейсон - адвокат Трэгга в деле об убийстве. Достаточно в деле одного из этих двух имен, чтобы обратить в панику всю окружную прокуратуру.

- Вы в панике?

- А разве не видно?

- Вы хотите заключить со мной сделку, Гамильтон?

- Вы не пойдете на сделку, - вздохнул окружной прокурор. - Я хочу, чтобы вы меня поняли, Перри. У нас с Управлением полиции прекрасное взаимодействие, но трения между двумя службами иногда случаются... И они очень нежелательны для плодотворной работы. Лейтенант Трэгг - одна из ключевых фигур, мы во многом от него зависим. К тому же, лично мне он глубоко симпатичен. И теперь ситуация: с одной стороны - абсолютно неопровержимые, прямо-таки железобетонные доказательства прямо указывающие на его виновность, вдобавок об этом деле во всю раструбили газеты. С другой стороны - вы взялись защищать Трэгга. Положа руку на сердце, Перри, признаю, что если у вас есть какой-то талант, кроме, разумеется, ораторского, так это всегда верить в невиновность клиента. Вы разбиваете самую надежную линию обвинения, где, казалось бы, все дюжину раз проверено и перепроверено и подкопаться абсолютно не к чему.

- Так что вы, все-таки, хотите от меня? - спросил Мейсон.

Окружной прокурор сделал глоток из бокала, затушил сигарету и сказал:

- Буду играть с вами предельно честно, Мейсон. Обвинение Трэггу еще не предъявлено.

- И?

- И я хочу, чтобы вы прямо сейчас убедили меня в его невиновности. Если дело дойдет до процесса... и вы выиграете, то я заполучу себе смертельного врага вместо верного товарища. Я этого не хочу.

- То есть вы предлагаете, чтобы я вывалил вам сейчас свои соображения и доказательства, чтобы подготовиться и разбить их на процессе? - усмехнулся Мейсон.

- Если вы убедите меня сейчас, - сказал окружной прокурор, - то через полчаса лейтенант Трэгг выйдет на свободу. Но вы должны стопроцентно убедить меня. Конечно, если драматическая победа на процессе и газетная шумиха для вас важнее справедливости...

- Гамильтон, причем здесь справедливость и ваше предложение? Вы боитесь проиграть - вот и все.

- Нет, Мейсон, вы прекрасно знаете, что не боюсь. А вот для вас драматический эффектный процесс - воздух, без которого вы не можете жить.

- Ну, - дурашливым голосом произнес Мейсон, - такой процесс, действительно, не повредил бы моей репутации...

- Сколько нервных клеток вы потратите, вынуждая нас на этот процесс - и своих и моих.

- Тратить нервные клетки для защиты клиента - моя работа, - ответил адвокат.

- Да у вас, оказывается, ничего нет по этому делу, Мейсон! - воскликнул Бергер. - Вы блефуете! Если вы можете доказать, что Трэгг невиновен ответьте честно. Если нет - закончим на этом разговор.

- Хорошо, - признался Мейсон, - я торговался по привычке. Мои нервные клетки должны тратиться для защиты клиента, но я обязан защищать нервы клиента. Ведь Трэгг в тюрьме, среди уголовников, наверняка не находит себе места. Деятельная натура, в четырех стенах, без информации, в то время, когда над ним повисло такое обвинение и к тому же погиб его родственник, как бы он ни относился к нему... Да, от такого положения вещей я тоже должен защищать своего клиента.

- Об этом не беспокойтесь, - отмахнулся Бергер. - Я позаботился, чтобы он был в отдельной... в отдельном помещении и чтобы его обеспечили всем необходимым, в том числе и газетами.

- Гамильтон, вы же сами не верите в его виновность! - воскликнул Мейсон.

- Сейчас не важно верю я или не верю, Мейсон. Сержант Холкомб просто убежден в виновности Трэгга и развил чересчур активную деятельность. Мы должны как-то реагировать. Вы же читали, какое интервью он дал в утренние газеты?

На лице Мейсона ничего не отразилось, газету он так прочитать и не сумел.

- После этого интервью... Кстати, что вы о нем думаете, там есть хоть доля истины?

- Я воздержусь от комментариев интервью господина сержанта, - холодно ответил Мейсон. - Каждый говорит, что вздумается и в меру своих умственных способностей.

- Так вы согласны на мое предложение или нет? - взорвался Бергер. Если нет, то я ухожу и никто никогда не узнает, что мы беседовали. И встретимся в суде!

- Это угроза? - усмехнулся Мейсон. - Я не боюсь угроз, но я принимаю ваше предложение, Гамильтон. Я несколько удивлен, честно говоря, услышав его, и не готов сейчас построить убедительную версию. - Адвокат встал из-за стола и закурил сигарету. - Но я попробую. Вы не возражаете, если я буду говорить стоя? Мне надо привести в порядок мысли, если вы хотите, чтобы я вас убедил полностью и безоговорочно.

- Да, - кивнул Бергер. - Именно этого я и хочу.

- Я могу быть уверенным, что кабинет не прослушиваете, а у вас в портфеле нет диктофона? - неожиданно спросил Мейсон.

- Да как вы смеете? - взорвался Бергер, но тут же взял себя в руки. Да, Мейсон, я даю вам свое слово, что наш разговор полностью конфиденциален. И сейчас вы знаете, что стоит мое слово.

Так же как я знаю, что стоит ваше.

- Хорошо. Вы читали о ночном покушении на мою секретаршу?

- Читал, - фыркнул Бергер. - Не хочу вас обидеть, Мейсон, но на меня ваши фокусы не производят ни малейшего впечатления. На присяжных - другое дело. На меня - нет. Вы пытаетесь доказать, что на ноже, воткнутом в тело Билла Никсона были такие же накладки, дискредитируя таким образом главную улику - отпечатки пальцев на ноже. Признайтесь, Мейсон, это инсценировка?

- Буду откровенен с вами, Гамильтон, то что произошло вчера действительно инсценировка, точное слово.

- Я же говорил! - вырвалось у окружного прокурора.

- Но, - продолжал Мейсон, - даю вам свое слово, что подобное произошло с точностью во всех деталях полторы недели назад.

- Что?!

- Да. Тогда я подумал, что кто-то мстит мне. После покушения мы с Деллой неделю жили в гостинице под круглосуточной охраной частных детективов, я не хотел рисковать ее жизнью. Кто-то явно пытался подставить меня. В последствии меня попытались подставить с деньгами, добытыми путем шантажа.

- Но ведь номера же не совпали! - воскликнул Бергер.

Мейсон хитро улыбнулся.

- Черт вас побери, Перри, всю жизнь вы ходите по острию ножа и ни разу не сорвались и не порезали пятки! Вы не боитесь, что мы как следуем все перетрясем и выйдем на эти деньги?

- Честно говоря, не боюсь. Но вы ведь дали мне слово, что разговор конфиденциален.

- Да, и я сдержу его. Но пока я не вижу связи.

- Я тоже с трудом ее увидел, - признался Мейсон. - Естественно было предположить, что кто-то мстит и мне, и Трэггу. Кто-то, кто был осужден с нашей помощью. В тот момент я бы не удивился, если бы вы или кто-то из ваших заместителей тоже оказались бы замешанными в какую-либо историю. Я даже попросил подготовить списки всех вышедших на свободу осужденных, которые могли точить зубы на меня и на Трэгга.

- Вы отработали эти списки? - с неожиданным интересом спросил Бергер.

- Не успел. Я...

В это мгновение открылась дверь и вошел официант за заказом.

- Я не хочу есть, - ответил Бергер, совершенно забыв о своей конспирации.

- Если только бутерброд с беконом и кофе. И еще одну порцию бурбона.

- Я, пожалуй, тоже не хочу обедать, - решил Мейсон. - Принесите два бутерброда, большой кофейник и сливки. И две порции бурбона.

- Я жду продолжения, - сказал Бергер, когда официант вышел.

- Разумеется, вы читали рапорты о вчерашних событиях на Кроклин-авеню?

Так вот, там впервые прозвучала фраза, заставившая меня крепко задуматься.

- И что за фраза?

- Трэгг не должен был принимать участия в игре, так получилось, пояснил Мейсон. - Когда лейтенант расшифровал себя, главарь, или, представлявшийся там главным, лучше сказать так, предложил Трэггу, что в прокуратуру явится с повинной человек и убедительно покажет, что Билла Никсона убил он, а не Трэгг. А в обмен он попросил...

- Что?

- Что Трэгг замнет одно дело об убийстве.

- Какое именно? - со все возрастающим интересом спросил Бергер.

- Так называемый мистер Икс отказался назвать при всех, ему требовалось принципиальное согласие Трэгга.

- Лейтенант, разумеется, отказался?

- Разумеется.

- Черт побери, мог бы согласится, а потом...

- Дело касалось чести, господин окружной прокурор, - заметил Мейсон. Но он пытался выяснить какое убийство, помешал приезд Холкомба.

- Что ж, продолжайте, - вздохнул Бергер.

Раздался вежливый стук в дверь - официант принес заказ. Он быстро расставил тарелки с бутербродами, налил кофе и вышел, закрыв за собой дверь.

- Я стал анализировать факты, - сказал Мейсон. - У меня есть информация, что в тот момент, когда мистер Реймс только захотел обратиться ко мне для защиты своей дочери Анны Грайхон, к Делле заявился убийца, пытавшийся воткнуть в нее мой нож, с моими отпечатками пальцев. Не правда ли, похожий почерк, мистер Бергер?

- Анна Грайхон... Дело об убийстве на "Звезде Каталонии"? - удивленно воскликнул Бергер. - Но ведь ничего особенного там не было - убит рядовой мошенник, мелкие разборки между собой. Из-за чего устраивать такие сложности?

- Труп опознали? - словно между делом поинтересовался Мейсон.

- Да, два его компаньона были в морге и опознали Рея Хенсли.

- Его компаньоны? - переспросил адвокат.

- Что вы хотите сказать?

- Интересно все получается, Гамильтон, - принялся размышлять вслух Мейсон.

- Что именно? - недоумевал окружной прокурор.

- У меня есть информация, что двое неизвестных, игравших с нами в покер, после таинственного исчезновения оказались в аэропорту и вылетели в Чикаго. Один, по всей видимости, наш, местный. Второй - некий мистер Богуш, правая рука известного чикагского гангстера Дона Лонегана. Слышали такое имя, Гамильтон?

- Мне бы со своими преступниками разобраться, не то что о чикагских выяснять! - воскликнул Бергер. - Впрочем, что-то знакомое... А, может и ошибаюсь... Нет, не знаю. И что дальше?

Мейсон взял в одну руку бутерброд, в другую кофе и, откусив на ходу, продолжил расхаживать по небольшому помещению:

- Примерно в то время, когда обнаружили труп на борту "Звезды Каталонии", который впоследствии, был опознан компаньонами преступника, как их товарищ, в Чикаго сбежал один высокопоставленный чиновник, благодаря чему положение Лонегана значительно улучшилось. Расследование показало, что чиновник прилетел в Лос-Анджелес, сел на пароход в Индию и след его потерялся...

- Вы подразумеваете какую-то связь?

- А разве лицо трупа не было размозжено до неузнаваемости? - вопросом на вопрос ответил Мейсон. - Вот вам и ответ, почему могли стараться убрать меня и Трэгга, почему вчера пытались убить, и свалить, между прочим, убийство на меня, Анну Грайхон и Стива Веннета - людей на которых должно было упасть и упало подозрение в убийстве.

- Черт возьми, Мейсон, - воскликнул Бергер, отодвигая недопитый кофе и вставая из-за стола, - я должен немедленно отправляться в свой кабинет и разобраться со всем этим делом. То, что вы сказали...

- Мы решили дело с Трэггом? - спросил Мейсон.

Гамильтон Бергер бросил быстрый взгляд на адвоката и тоже принялся расхаживать по комнате с другой стороны стола, только не заложив большие пальцы в проймы жилета, как Мейсон, а сцепив руки за спиной.

Минуту они молчи ходили в противоположных направлениях.

- Вы можете подбросить еще что-нибудь относительно убийства Билла Никсона, чтобы я мог обоснованно закрыть дело против Трэгга? - наконец спросил окружной прокурор.

- Только косвенные улики и предположения, - ответил Мейсон.

- Я слушаю.

- Первое: если убийца - Трэгг, у него должен быть помощник.

- Почему?

- Потому что дочь Трэгга под присягой готова заявить, что в восемь часов звонил коллега лейтенанта и сказал, что его из Управления отвезли домой, потому что ему стало плохо. Трэгг заступал в полночь и в это время спал, по его словам, дома. Голос отца Нэнси Никсон узнала бы в любом случае - значит, был помощник. Следовательно, это спланированное убийство, а не преступление под воздействием мгновенных эмоций, как только и могло бы быть в случае с Трэггом. Если бы Трэгг спланировал убийство - его бы даже не заподозрили.

- Склонен с вами согласиться, - ответил Бергер.

- Далее, - продолжал Мейсон. - В доме мы с Трэггом не нашли плаща убитого - а погода стоит холодная, сами знаете. Возникает предположение, что убит Никсон не в доме Трэгга. Я полагаю, труп обследован на наличие яда в организме?

- Черт побери, Перри, зачем нужно было обследовать организм на наличие яда, если ясно, что причиной смерти послужил ножевой удар в спину? воскликнул Бергер.

- Вы с своем репертуаре, Гамильтон, - улыбнулся Мейсон. - Вот почему ваши дюжины раз проверенные, железобетонные линии обвинения, разваливаются, как карточные домики. У вас в глазах все заслоняет очевидное - вы не допускаете возможности других вариантов.

- Вы убеждены, что в организме присутствует яд? - нахмурился Бергер.

- Вовсе нет, - пожал плечами Мейсон. - Я убежден, что убийство произошло не в доме Трэгга. Вполне вероятно, что огромный кухонный нож Трэгга пошел по следу острооточенного ножа, кинжала или другого оружия меньших размеров... Потом с убитого сняли плащ и воткнули в старую рану новое орудие убийства - в таком случае, можно было обойтись даже без накладок на рукоять, а они были. Я видел следы от них.

- Вот если бы вы принесли сами накладки! - воскликнул Бергер.

- И если бы преступник сам явился к вам с повинной! - в тон ему продолжил Мейсон.

- Ладно, Мейсон, - резко остановился Бергер. - Вы меня убедили. Но у меня к вам есть просьба.

- Какая именно?

- Вы с Трэггом как можно скорее проведете пресс-конференцию с журналистами и изложите им то, что изложили сейчас мне. Мы остаемся чистыми, поскольку обвинения не предъявляли. Вы окажете мне такую услугу?

- Почему бы и нет, - кивнул Мейсон. - А что насчет Анны Грайхон? Вы намерены предъявлять ей обвинение?

- Дело об убийстве на "Звезде Каталонии" ведет один из моих заместителей... После того, что вы рассказали... все, конечно, требует тщательной проверки... Я не могу дать вам сейчас определенного ответа, Мейсон.

- Хорошо, тогда у меня ответная просьба, - сказал Мейсон.

- Какая?

- Я хочу поговорить с Анной Грайхон, лучше даже если в присутствии Трэгга, как только она придет в себя.

Гамильтон задумался.

- Если только в присутствии лейтенанта, - сказал наконец окружной прокурор.

- Если уж на то пошло, - улыбнулся Мейсон, - то я имею право на конфиденциальную беседу с клиенткой.

- Ей, кстати, - парировал Бергер, - пока не предъявлено никаких обвинений, она содержится под стражей, как важный свидетель и только.

- Если мы снова поссоримся, то не договоримся, - заметил Мейсон.

- Да, вы правы, - сказал Бергер, надевая пальто. - Отправляйтесь к себе и приглашайте журналистов.

Он открыл бумажник и достал банкноту.

- Я думал, - сказал Мейсон, - что вы окажете мне любезность и позволите заплатить.

- Сегодня плачу я, - твердо сказал окружной прокурор, - но я требую вашего слова, что это будет строго конфиденциально.