"Дональд Уэстлейк. Все дозволено" - читать интересную книгу автора

- Отпустите меня! - кричала женщина. - Отпустите меня! Он первый меня
порезал, отпустите меня!
И наконец, когда мы добрались до конца спуска, мне удалось услышать
сквозь ее вопли звук приближающейся сирены. Это была машина "скорой
помощи".
Мы добрались до тротуара как раз в тот момент, когда "скорая помощь"
остановилась у бордюра. Толпа пока что не вмешивалась, уступая нам дорогу.
Женщина извивалась и вертелась как угорь, длинный черный угорь, покрытый
кровью и пронзительно визжащий...
Машина "скорой помощи" оказалась старым фургоном коробчатого типа, и
в ней было четыре человека в белых халатах - два спереди и два сзади. Все
четверо выскочили из машины и побежали к нам. Один из них сказал:
- Все в порядке, мы приняли ее. Другой обратился к женщине:
- Пошли, душенька, давай полечим твою ручку. Белые халаты, очевидно,
несколько образумили женщину, потому что она сменила пластинку и начала
вопить:
- Я хочу своего доктора. Отвезите меня к моему доктору! Санитары
торопливо повели женщину к машине, при этом пациентка доставляла им хлопот
столько же, сколько и нам. Прибыла вторая машина "скорой помощи" и
остановилась за первой. Из этой машины вышли двое, тоже в белых халатах.
Один из них спросил:
- Где покойничек?
Я не мог ничего ответить: мне было трудно дышать. Я просто показал на
здание, а Пол пояснил:
- С задней стороны на третьем этаже. Она, можно сказать, разрезала
его на куски.
Из салона второй машины вышли еще двое со сложенными носилками.
Четверка направилась к крыльцу и скрылась в здании.
Снова заревела сирена: первая машина увозила женщину. Я посмотрел на
Пола: спереди вся рубашка у него была измазана кровью, кровь капельками
покрывала его лицо и руки, как сыпь.
- На тебе кровь, - сказал я.
- На тебе тоже.
Я посмотрел на себя. Когда мы спускались с третьего этажа, я шел с
той стороны женщины, где был порез на ее руке, и на мне сейчас было больше
крови, чем на Поле. Ею были покрыты мои обнаженные руки от локтя до
запястья, волосы спутались, как шерсть у кошки, которую переехала машина.
Теперь, когда солнце нещадно палило, я чувствовал, как кровь высыхает на
коже, сжимаясь в тонкую сморщенную пленку.
- Боже, - прошептал я.
Отвернувшись от Пола, я прислонился левым боком к машине и вытянул
левую руку по белой крыше, под нервный свет мигалки. Я не думал о том, что
надо бы почиститься, я не думал о том, что моя работа на сегодня еще не
окончена, - единственное, о чем я был способен думать, это о том, что
должен выбраться отсюда. Я должен выбраться из этого города.


Глава 3