"Дональд Уэстлейк. Все дозволено" - читать интересную книгу автора

- Правильно. Ни у кого здесь нет больше чести, правда?
- Судя по тому, как я искал ее в последний раз, нет.
Секунд тридцать или около того он извивался и наконец нашел более
удобное положение: перестал двигаться, вздохнул успокоенно и стал смотреть
на город, проносящийся за окнами.
Я тоже успокоился, но не очень. Мы ехали без сирены и мигалки в
зеленой машине без опознавательных знаков и поэтому двигались в общем
потоке. Если нет особой причины поднимать шум, этого лучше не делать.
Однако нам регулярно приходилось останавливаться у светофоров, и я не
хотел, чтобы Лэмбет внезапно решил выпрыгнуть из машины и сбежать в
наручниках Эда. Дверь была заперта, арестованный казался спокойным, но тем
не менее я не ослаблял внимания.
Понаблюдав минуты три-четыре мир за окном, Лэмбет вздохнул, посмотрел
на меня и сказал:
- Я готов уйти из этого города, приятель. Мне стало смешно.
- Твое желание сбудется - пообещал я. - Вероятно, пройдет лет десять,
прежде чем ты снова увидишь Нью-Йорк. Он кивнул, как бы соглашаясь.
- Понимаю, - бросил он отрывисто. Затем, после паузы, попросил:
- Скажи мне кое-что, приятель. Выскажи свое мнение по вопросу,
который меня волнует.
- Коли смогу.
- Что ты скажешь, какое наказание страшнее: быть высланным из этого
города или остаться в нем?
- Это ты мне скажи, - ответил я. - Почему ты оставался здесь до тех
пор, пока не попал в переплет? Он пожал плечами:
- А почему ты живешь здесь, приятель?
- У нас слишком разный подход к делу.
- Никто из нас не начал с грязи, приятель, - гнул свое Лэмбет. - Мы
все вышли в путь детьми, невинными и чистыми.
- Однажды, - зло заметил я, - парень, очень похожий на тебя, тоже
много болтал и еще показал мне фотографию своей матери. А пока я смотрел
на нее, он попытался выхватить у меня револьвер.
Лэмбет широко улыбнулся, он был в восторге.
- Ты останешься в этом городе, приятель, - сказал он. - Тебе нравится
то, что он с тобой делает.

ДЖО

Женщина спокойно спускалась по лестнице. Из широкого пореза на правой
руке у нее текла кровь: она была размазана по всему ее лицу, покрывала
руки и одежду - отчасти ее собственная кровь, отчасти мужа. Мне думается,
что женщина была в состоянии легкого шока. Но когда вышла из парадной
двери, посмотрела на ведущие к тротуару ступеньки и увидела толпу
глазеющих на нее людей, она взбесилась. Начала кричать, сопротивляться,
брыкаться, и было чертовски трудно снять ее со ступенек на тротуар,
особенно потому, что из-за крови она была скользкой, как рыба...
Ситуация мне совсем не нравилась. Двое белых полицейских в форме
тащат окровавленную черную женщину по ступеням на глазах у толпы в
Гарлеме. Мне это нисколько не нравилось, и, судя по выражению лица Пола,
ему тоже.