"Дональд Уэстлейк. Все дозволено" - читать интересную книгу автора

его тело среагировало автоматически: ноги подогнулись, помогая ему встать,
и в то мгновение, когда Лэмбет обрел равновесие, я повернул его к двери и
повлек на улицу со всей возможной быстротой.
Он завопил и попытался увернуться в сторону, но я сжимал его и
одновременно толкал. Дверь была закрыта, но открывалась наружу, я открыл
ее головой Лэмбета. Мы вышли так быстро, что ни у кого не было времени
среагировать нужным образом.
Лэмбет все еще пытался упираться, когда мы были уже на улице. Там
стоял Эд, и наш "форд" ждал прямо перед кафе. Я не замедлил движения, а
напротив, с разгону шмякнул Лэмбета о борт машины. Я хотел вышибить из
него желание и волю к сопротивлению. Потом оттащил его на фут или два и
снова приложил о машину - на этот раз он обмяк и вроде бы успокоился.
Эд был рядом, держа наготове "манжетки". Я отпустил подевку, выкрутил
руки Лэмбета назад, Эд защелкнул наручники и открыл заднюю дверцу "форда".
Я подводил Лэмбета к дверце, чтобы впихнуть его в машину, когда
кто-то похлопал меня по локтю и женский голос произнес:
- Офицер!
Я оглянулся и увидел пожилую женщину-туристку в красно-белом
цветастом платье и с соломенной сумочкой. Вид у нее был сердитый.
- Вы абсолютно уверены, что было необходимо прибегать к насилию? -
спросила она.
Друзья Лэмбета могли появиться в любую минуту.
- Не знаю, леди, - ответил я. - Я иначе не умею. Затем я пинком
усадил Лэмбета в машину и последовал за ним.
Эд закрыл за мной дверцу и сел за руль. Мы отъехали в тот момент,
когда дверь кафе распахнулась и начали выбегать люди.
Лэмбет скорчился на правой стороне заднего сиденья, словно побитый
пес. Я усадил его как следует. Он выглядел ошарашенным и что-то бормотал,
но я не мог разобрать, что.
- Том! - произнес Эд. - Похоже, в твоем досье появится еще одна
жалоба.
Я посмотрел на него: он показывал в зеркало заднего вида - там,
очевидно, что-то происходило.
- Почему? - спросил я.
- Она записывает номер нашей машины.
- А я скажу, что виноват ты.
Эд хмыкнул, мы свернули за угол и направились в город.
Когда проехали пару кварталов, Лэмбет вдруг сказал:
- У меня болят руки, приятель.
Я внимательно посмотрел на него. Он пришел в себя и теперь явно
мыслил логично. Простуда так быстро не проходит.
- Не суй в них иголки, - посоветовал я.
- При таких наручниках, приятель, - возразил он, - мне и дыхнуть
больно.
- Извини, - сказал я.
- Может быть, снимете?
- В участке.
- Если я дам слово чести, что не попытаюсь... Я рассмеялся ему в лицо:
- Забудь об этом.
Он злобно глянул на меня, а потом печально улыбнулся.