"Райдо Витич. Наше имя - война" - читать интересную книгу автора

- Тридцать девять прыжков.
- Ого! Страшно было?
- Первый раз - да. Но страх приручается и покоряется.
- Да. Ему нельзя давать волю, - и вздохнула. -А я трусишка. Противно
осознавать, но это факт. Жуткое, отрицательное качество.
- Преувеличиваешь.
- Нет. Знаете, Николай, я даже ехать одна с подругой боялась. И сейчас
боюсь. Сты-ыдно.
- Чего же боишься? - не заметив, как перешел на "ты", спросил мужчина.
- Смеяться будете.
- Не буду.
- Того, что будет, страшусь. Встречи. Я еду к человеку, которого
никогда в жизни не видела. А он мой отец. А если я ему не нужна? А если он
вообще не знает обо мне и знать не хочет? А если это ошибка, и он мне не
отец?
Хочу его увидеть, поговорить и боюсь. Что я ему скажу? Как это все
произойдет?
И что ее потянуло на признание? Почему захотелось поделиться своими
переживаниями? Может ночь, темнота располагала, может сил больше не было
держать в себе?
Николай посерьезнел: ничего себе тайна прячется в душе девочки.
- Все будет хорошо. Если отец - признает и будет рад, поверь.
- Думаете?
- Уверен. Не стоит бояться. Радоваться нужно - родной человек нашелся.
- Радуюсь. Но все равно тревожно.
- Пройдет. Встретитесь и поймешь - зря волновалась. Ты сама ехать к
нему решилась или родные подсказали?
- Брат. Правда, он мне не родной, но роднее любого родного. Путано, да?
- Нет.
- Мой брат удивительный человек, кристально честный, а сестра - кремень.
Характер твердый, справедливая. Она жена брата, вернее они муж и жена,
но меня воспитали как сестру. И, оказывается, все это время искали моих
родных.
И от меня не посчитали нужным скрывать, что я имею другие корни.
Представляете, сколько в них благородства! Мне так хочется быть
похожими на них, не огорчать, не позорить, - вздохнула.
Девушка гордилась своими приемными родителями и не скрывала этого. Она
вообще ничего не скрывала. Ее откровенность и доверчивость вызывала у
Николая трепетную нежность и страх спугнуть разговорившуюся вдруг девочку
неосторожным словом или взглядом. Казалось бы - детский лепет, отмахнись,
но он не мог.
Что-то незримо все крепче связывало его с ней, еще неосознанно, но все
четче и сильней.
Ее переживания, в чем-то наивные, в чем-то глупые, в чем-то
действительно стоящие внимания, воспринимались им всерьез, и так, будто
свои.
Странное состояние, непривычное, непонятное для него.
Девушка помолчала и призналась горячим, щемящим в своей невинно-наивной
тоске шепотом:
- Вы когда-нибудь совершали отвратительный поступок? Нет, вы - нет, -