"Райдо Витич. Наше имя - война" - читать интересную книгу автора

- Потревожили вас? Извините, - влез Николай. Лена ожгла его взглядом:
- Не только нас. Протопали по вагону как по плацу, а он детей полон. Не
стыдно? Два часа ночи! Всех перебудили, совести нет! Защитники! Пример для
подражания! На вас смотреть стыдно, позор для нашей армии!
Надя притихла, испугавшись неожиданной резкости подруги, и поспешила
закрыть глаза, притворится спящей.
- Девочка, ты белены не объелась? - озадачился Дрозд. - К чему зудишь
как пчела? Кусаешь? Разбудили - извини. А в остальном не права.
Николай посмотрел на друга, чуть поморщившись: не лезь.
- Спать давай. Еще раз приносим свои извинения, девушки. И спокойной
ночи.
Лена повернулась к нему спиной и накрылась одеялом с головой: обида ее
крутила, а с чего и на что - понять не могла. И стыдно было, что напала,
как дурочка, и тоже - с чего? Какое ей дело, где веселились попутчики?
- А с чаем - загладим. Завтра с утра, - заверил Саша.
- Не нужен нам ваш чай! Сами в состоянии, с руками, ногами, головой! -
выдала Скрябина. Дроздов с долей удивления посмотрел на Санина:
- Пчела, - бросил и лег на свое место. Тишина повисла, только стук
колес ее и нарушал.
Лена зажмурилась от стыда и обиды: нет, ну кто ее за язык тянул? Что
обозлилась?
- Вы чем-то расстроены? - услышала тихое в спину. Девушка помолчала и
нехотя повернулась к Николаю:
- Извините, - прошептала.
- Не за что. Вы правы, пошумели мы.
Девушка внимательно посмотрела на него и вздохнула.
- Нет, это я не права. Напала на вас, правда как пчела пыльцы дурмана
объевшись.
Николай улыбнулся на странное сравнение:
- Бывает... Мы понятия не имели, что так поздно. Засиделись с ребятами
и политеха. Они в Минск с агитками едут. Будут ездить по колхозам,
выступать, помогать колхозникам. Интересные товарищи.
- Правильное дело. А мы шефствуем над детским домом. Когда вернемся,
поедем пионервожатыми в лагерь.
- Тоже хорошо, - заверил Николай, не чувствуя что продолжает улыбаться.
Ему было все равно, что говорит девушка - он слушал ее голос и слышал
интонации скрытых эмоций: сожаление, что не может, как студенты поехать в
колхоз, желание быть полезной, неуверенность в себе, наивное стремление
чем-то выделиться и вину, за то что посмела лезть не в свое дело и пенять
взрослым мужчинам. Все это было настолько открыто, ясно, что вызывало лишь
одно желание - погладить ее по голове, успокаивая и уверяя - у тебя все
впереди, ты уже не бесполезна, раз в состоянии постоять за себя и других.
И не виновата, совсем ни в чем не виновата.
- Мало. Хочется так много сделать, успеть. А нам еще два года учиться.
Я
стараюсь, но все равно два предмета никак не даются. Физика такая
трудная. Нет, скорей всего я глупая, никак ее понять не могу. А надо.
Летчицей хочу стать. Я в ДОСААФ записалась, три прыжка уже сделала.
Страшно было, даже дух захватывало.
Вы прыгали?