"Райдо Витич. Наше имя - война" - читать интересную книгу автора

заметил бы лишь глухой. Саша внимательно посмотрел на друга и присвистнул:
- Не запал ли ты на нее, старичок? - озабоченно нахмурился. - Не дури.
Малолетка.
- Дурак ты, - недобро глянул на него Коля. - К чему и о чем говоришь?
- Так, на всякий случай. Конечная и: школьницы налево, мы направо. А
через две недели ать-два: здравствуй казарма.
Мужчина согласно кивнул, не взглянув на друга.
- Помни.
- Я?
- Не я же. Ты девчонке мозг пудришь от скуки, а она по наивности своей
всерьез ведь думает - приглянулась.
- Советуешь как ты, бирюком сидеть, как пень с глазами? Я застрелюсь от
такого праздника!
- А с ними не застрелишься?
- И с ними застрелюсь, - согласился Дрозд. - В вагон-ресторан сходить,
что ли, познакомиться с кем-нибудь.
- Нет, тебе точно надают по шеям за амурные похождения, из армии и
кандидатов в партию выкинут как идейно ненадежный элемент.
- Я вообще-то не про знакомство с девушками, "пророк", - скривился
Саша, окурок откинул. - Но даже если и да, что с того? Что ты как замполит:
бу-бу-бу?
Лето, брат, отпуск! Две недели вольной жизни всего-то! И настроение,
поверь, весь мир бы обнял! Что ж в этом плохого?
Николай улыбнулся, тоже откинул за окошко окурок:
- Ты не Дрозд, ты стрекоза. Лето красное поешь.
- Нехороший намек. Слышу нотки Крыжановского.
- Вот его не надо в светлую песню отпуска приплетать.
- Идет. Пошли за чаем, заодно познакомимся с проводницей. Я краем
глянул - ой. Без артподготовки не взять.
Санин лишь головой качнул: неисправим. Дорвался Саня до свободы и
одурел от нее.
- Чувствую, придется мне за тобой приглядывать, чтобы в историю не
вляпался.
- Никаких историй, старичок, - клятвенно заверил тот, но, судя по
лукавому блеску глаз, историй предстояло пережить немало.
Четырнадцать - по количеству дней отпуска. На меньшее Дрозд был не
согласен.
День промелькнул, как миг. По широте душевной Александр перезнакомился
со всем вагоном и плавно перетек в соседний, к комсомольцам, которые
следовали с агитвыступлением в Минск. Уже ночью Николай еле утащил его в
свое купе.
- Ничего вы за чаем ушли, - проворчала Надежда, свесившись с верхней
полки. Саша начал извиняться, шутить. Полез наверх, на свое место. А
Николай сел и опять как примороженный смотрел на Лену. Девушка в полумраке
помещения показалась ему вовсе ирреально красивой, неземной.
- Нагулялись? Командиры, тоже мне.
- А что такое? - свесился с верхней полки Саша.
- Ничего. Только командиры Красной армии не ведут себя, как загулявшие
гусары!
- Какие гусары? - ничего не понял мужчина.