"Марк Твен и Чарльз Дэдли Уорнер. Позолоченный век (Повесть наших дней)" - читать интересную книгу автора

Ужин в доме полковника Селлерса поначалу мог показаться далеко не
роскошным, но при более близком ознакомлении становился все лучше и лучше.
Иначе говоря, то, что Вашингтон с первого взгляда принял за низменный
заурядный картофель, оказалось сельскохозяйственным продуктом, вызвавшим у
него благоговейный трепет, ибо выращен он был в каком-то заморском
княжеском огороде, под священным надзором самого князя, который и прислал
его Селлерсу; лепешки были из кукурузной муки, а кукуруза эта произрастала
в одном-единственном, избранном уголке земного шара, и раздобыть такую
кукурузу могли только избранные; бразильский кофе, сперва показавшийся
Вашингтону отвратительной бурдой, приобрел более приятный вкус и аромат
после того, как гость, следуя совету Селлерса, стал пить его маленькими
глотками, дабы по достоинству оценить напиток, - ведь недаром этот кофе из
личных запасов одного бразильского аристократа... как, бишь, там его...
Язык полковника, словно волшебный жезл, превращал сушеные яблоки в инжир и
воду в вино с такой же легкостью, с какой он мог превратить любую лачугу во
дворец, а нынешнюю нищету - в грядущие богатства.
Вашингтон лег спать в холодную постель в комнате, где даже ковра на
полу не было, а проснулся утром во дворце; во всяком случае, он оставался
дворцом, пока Вашингтон протирал глаза и вспоминал, где он находится; но
потом дворец исчез, и юноше стало ясно, что зажигательные речи полковника
навеяли на него волшебный сон. Накануне он устал и потому проснулся поздно,
войдя в гостиную, он сразу заметил, что старой волосяной кушетки уже нет, а
за завтраком полковник небрежно швырнул на стол долларов семь бумажками,
пересчитал их, промолвил, что наличные у него кончаются и надо бы заглянуть
в банк, и снова сунул деньги в бумажник с безразличным видом человека,
привыкшего к крупным суммам. Завтрак был ничуть не лучше ужина, но
полковник заговорил и постепенно превратил его в восточное пиршество.
Наконец он сказал:
- Я намерен позаботиться о тебе, мой мальчик. Вчера я подыскал для
тебя одно местечко, но сейчас речь не о нем. Это просто для начала, на
кусок хлеба с маслом - только и всего! Нет, когда я говорю, что намерен
позаботиться о тебе, я имею в виду совсем другое. Я собираюсь открыть перед
тобою такие перспективы, по сравнению с которыми этот заработок покажется
жалким пустяком. Я помогу тебе нажить столько денег, что ты не будешь
знать, куда их девать. Когда мне что-нибудь подвернется, ты должен быть
здесь, поблизости. У меня уже наклевываются грандиозные комбинации, но я
пока помалкиваю, - опытный игрок никогда лишнего не сболтнет, чтобы никто
не догадался, какие у него козыри на руках и с какой карты он пойдет. Всему
свое время, Вашингтон, всему свое время. Ты еще увидишь. Намечается
неплохое дельце с кукурузой. Кое-кто из моих нью-йоркских приятелей
уговаривает меня вступить в долю: скупить весь урожай на корню, а потом
диктовать свои цены рынку, - очень неплохая штука, скажу я тебе. И нужны-то
сущие пустяки: всего каких-нибудь два - два с половиной миллиона. Я им еще
ничего не обещал; да и к чему спешить: чем я равнодушнее, тем сильнее
хочется им меня заполучить. Есть у меня на примете и кое-что покрупнее:
насчет свиней. Наши люди незаметно действуют (последняя фраза прозвучала
весьма внушительно), шныряют везде и всюду, договариваются с фермерами по
всему Западу и Северо-Западу, контрактуют поголовье свиней; другие
посредники потихоньку ведут переговоры с предпринимателями. А когда мы
приберем к рукам всех свиней и все бойни - фью! - тогда денег будет