"Елена Толстая. Фартовый человек " - читать интересную книгу автора

Осенью двадцать первого года жизнь Леньки Пантелеева, типографского
рабочего из Петрограда и сотрудника Революции на должности следователя
военно-контрольной части дорожно-транспортной Чрезвычайной комиссии, пошла
под уклон и раскололась на множество искривленных трещин.
Когда его арестовали свои же чекисты, Ленька сразу сказал им:
- Товарищи, я ни в чем не виноват.
- Революция разберется, виноват ты или нет, - ответили ему товарищи.
Первые несколько дней Ленька сидел в тюрьме и ни с кем не разговаривал.
Обдумывал положение.
Положение было неутешительное, и думать о нем было тягостно.
Перемены - это такая вещь, которая нужна тем, кто недоволен. Ленька
всегда смеялся над буржуями, когда те хватались за прошлое и готовы были
жизнь отдать, лишь бы ничего не изменялось. Как раз Леньке хотелось нового,
до одури хотелось, до головокружения.
Не случись Революции - скрипел бы Ленька в типографиях до старости лет.
Обзавелся бы кошкой, женой, очками и парой книжек подходящего содержания, а
потом помер бы со скуки и отбыл на кладбище в сосновом гробу, прихлопнутый
крестом, как мухобойкой. Но Революция случилась, и понеслась душа, что
называется, в самый рай.
Грамотность и даже некоторая начитанность отнюдь не помешали Леньке
драться на фронтах под Питером. Перед ним словно ворота распахнулись, и
хлынула жизнь во всю ширь. После побитого Юденича явился другой враг -
бандформирования, гулявшие по Псковщине и Белорусской Республике. Ленькина
часть преследовала их по кровавому следу и, настигая нелюдей, истребляла без
всякого снисхождения.
Ленька стремительно пошел в гору, и все ему в этой жизни было хорошо.
Теперь он не хотел никаких перемен, а желал бы одного: чтобы все шло как
сейчас и не становилось бы иначе. Он определенно чувствовал себя на своем
месте и всегда точно знал, что ему следует делать. Он даже метко стрелял
исключительно от этой определенности, потому что прежде никакой стрельбе из
винтовки, конечно, не обучался.
Так прошел весь двадцатый год, и стало уже затихать на Северо-Западе,
но ранней весной двадцать первого из Польши на земли Белорусской Республики
вторглась новая белая банда, еще больше и злее прежних - из последних
деникинских недобитков. Она называлась "Народный союз защитников Родины и
свободы".
Несколько красных соединений, приписанных к Чрезвычайной комиссии по
борьбе с контр-революцией, двинулись из Пскова навстречу "Народному союзу".
Возглавляли отряд товарищ Вахрамеев, красный командир, и приданный отряду
товарищ Гавриков, батальонный комиссар. Товарищ Гавриков был левоэсером, но
в эти подробности тогда мало кто входил.
Торопились они очень, подгоняемые мудрым, в очках, московским
руководством: если по ранней весне бандиты в западных областях сожгут амбары
с зерном, то нечего будет сеять и к осени в Петрограде начнется голод, что
может, в свою очередь, обернуться сугубой контр-революцией. Ленька, впрочем,
житель городской и мужчина холостой, необременный, о таких вещах не
задумывался. Сказали - гнать быстрее, ну и ладно.
Разбойники, как монголо-татары, обходили большие города стороной и на
осаду и бои не останавливались. Они рыскали по селам, совершая дикие
зигзаги, и Ленькин отряд то и дело наталкивался на сожженное село или