"С.М.Соловьев. История России с древнейших времен. Том 8" - читать интересную книгу автора

беспрерывно повторяемые известия о всеобщем усердии заключали в себе
вопиющую ложь, средство страшное и недостойное. Мелкая подозрительность,
неуверенность в самом себе высказалась и в этом страхе пред низостью
происхождения, страхе, недостойном человека, избранного всею землей, которая
самым этим избранием подняла его выше всех. Мелкодушие Годунова, непонимание
своего положения высказалось и в этом явном стремлении задаривать,
заискивать себе расположение народное расточением милостей, небывалых при
прежних государях, например, в этих пиршествах и подарках ратным людям,
которые не видали неприятеля; Годунов не понимал, что только тот может
приобресть прочное народное расположение, кто не ищет его или по крайней
мере не показывает ни малейшего вида, что ищет, не понимал, что расточение
милостей только уменьшает их цену, что милость, дарованная государем, по
наследству престол получившим, имеет только значение милости, тогда как
милость от царя избранного является в виде платы за избрание. Наконец,
недостаток нравственного величия, уменья владеть собою, не забываться при
достижении желанной цели, всего разительнее оказался в словах Годунова,
произнесенных при царском венчании: "Бог свидетель, что не будет в моем
царстве бедного человека!" Как можно было обрадоваться до такой степени,
забыться от радости до такой степени, чтобы торжественно связать себя
подобным обещанием!
Годунов принадлежал к новому, второму поколению бояр московских.
Представителями старого поколения были Патрикеевы и старые Шуйские с
товарищами, помнившие хорошо свое происхождение, прежнее положение свое
относительно великих князей и старавшиеся поддержать его. Это поколение было
сломлено усилиями Иоанна III, сына его Василия и внука Иоанна IV. Годунов
воспитался, достиг боярства во вторую половину царствования Грозного, в то
время, когда боярин не мог безнаказанно обнаружить самостоятельность своего
характера, когда он должен был сохранить свою жизнь, свое приближенное к
царю положение только при ясном сознании своей слабости, своей полной
зависимости, беспомощности, только заботливо наблюдая за каждым движением
наверху и около себя, с напряженным вниманием озираясь на все стороны.
Понятно, какое влияние должно было иметь такое положение на человека,
особенно если природа этого человека не представляла сильного
противодействия подобному влиянию, понятно, как подозрительность Грозного
должна была заражать окружавших его, особенно тех, которые по слабости своей
природы были восприимчивы к этой болезни. В числе таких, как видно, был и
Годунов, человек очень умный бесспорно, быть может, более всех других
вельмож способный к правительственному делу, быть может, яснее других
понимавший потребности государства, главную из них - потребность
просвещения, сближения с народами Западной Европы; человек благонамеренный,
готовый сделать все возможное добро там, где дело не шло о его личных
выгодах, но человек, не имевший столько нравственной твердости,
нравственного величия, чтоб освободиться из-под влияния школы, в которой
воспитался, чтоб, приближаясь к престолу, и на престоле, сбросить с себя
боярство времен Грозного и явиться с царственным величием, тем более
необходимым, что он был царь избранный, начинавший новую династию. Годунов,
который, будучи боярином, казался достойным царствовать, явился на престоле
боярином, и боярином времен Грозного, неуверенным в самом себе,
подозрительным, пугливым, неспособным к действиям прямым, открытым,
привыкшим к мелкой игре в крамолы и доносы, не умевшим владеть собою,