"Рудольф Штайнер. Бхагавад Гита и послания Св.Павла. Лекции I-V" - читать интересную книгу автора

себя великую силу, которая проистекает от должного понимания Воскрешения
Христа. Когда мы встречаемся с этим в Посланиях Св. Павла, мы чувствуем с
другой стороны, что человеческая Душа может, так сказать, быть отброшенной
назад к себе и таким образом быть отдаленной от всех внешних действий и
полагаться всецело на Милость и утверждение веры. Затем приходят внешние
действия; они есть здесь в Мире; мы не уходим от них из-за того, что мы
отворачиваемся от них; мы соединяем силы с ними в Мире. Снова судьба звучит
к нам во всем своем гигантском величии. Только если мы смотрим на вещи таким
образом, мы видим мощь таких откровений для человечества.
Теперь, эти два откровения человечеству Бхагавад Гита и Послания Св.
Павла внешне очень различаются одно от другого; и такое внешнее различие
действует на Душу в каждой части этих творений. Мы не только восхищаемся
Бхагавад Гита по причинам, которые мы кратко дали, но потому что она
впечатляет нас как нечто настолько поэтическое и мощное; потому что от
каждой строфы сияет к нам великое благородство человеческой Души; потому что
во всем, произнесенном из уст Кришны и его ученика Арджуны, мы ощущаем
нечто, что поднимает нас над каждодневным человеческим переживанием, над
всеми страстями, над всем эмоциональным, что может беспокоить Душу. Мы
переносимся в сферы Душевного мира, чистоты, покоя, бесстрастности, свободы
от эмоции, в атмосферу мудрости, если мы позволяем даже одной части Гиты
воздействовать на нас; и читая Гиту мы ощущаем всю нашу человечность,
поднимающуюся на более высокий уровень. Мы ощущаем повсюду, что мы должны
сначала освободить себя в большой мере от того, что является только слишком
человечным, если мы желаем позволить возвышенной Гите воздействовать на нас
правильным образом. В случае с Посланиями Св. Павла все это является другим.
Возвышенность поэтического языка отсутствует, даже бесстрастность
отсутствует. Мы возьмем эти Послания Св. Павла и позволим им влиять на нас и
мы ощутим снова и снова, как то, что доносится до нас из уст Св. Павла
исходит от существа, страстно негодующим на то, что произошло. Иногда тон
является порицательным или - можно сказать - обвиняющим; в Посланиях Св.
Павла то или это часто проклинается; имеется порицание. Вещи, которые
утверждаются как великие концепции Христианства, как Милость, Закон,
различие между законом Моисея и Христианства, Воскрешение - все это
утверждается в тоне, который предполагает быть философским, но то что
предполагается быть философским определением, однако таковым не является,
потому что в каждом предложении слышится нота Павлинизма. Мы не можем в
любом предложении забыть, что оно высказывается человеком, который или
взволнован или выражает справедливое возмущение против других, которые
совершили то или это; или который так говорит о высших концепциях
Христианства, что мы ощущаем, что он лично заинтересован; он дает
впечатление, что он является пропагандистом этих идей. Мы не можем найти в
Гите высказывания личного сорта таких, какие мы находим в Посланиях, в
которых Св. Павел пишет тому или этому сообществу. Каким личным является все
это! Дыхание личного проходит через Послания Св. Павла. В возвышенной Гите
мы найдем великолепную чистую сферу - эфирную сферу - которая граничит со
сверх-человеческим и временами простирается в нее. Внешне, следовательно,
имеются сильные различия и мы можем сказать, что было бы слепым
предрассудком не признавать, что через великую песню, однажды данную в
Индуизме, течет единство мощных пророческих философий Мира, что через Гиту
нечто благородной чистоты, полностью безличностное, спокойное и бесстрастное