"Геннадий Семенихин. Лаврентьич ("Нравоучительные сюжеты" #32)" - читать интересную книгу автораГеннадий Александрович Семенихин
Лаврентьич Нравоучительные сюжеты - 32 Scan, OCR, SpellCheck: MCat78 http://lib.aldebaran.ru "Семенихин Г.А. Нравоучительные сюжеты": Современник; Москва; 1979 Лаврентьич Дивизия проиграла бой и отступала на прежние рубежи. В сумерках третий батальон дошел до старых своих позиций. В обгоревших шинелях понуро шагали бойцы и командиры по мокрой осенней хляби. У иных вместо касок на головах белели бинты. На опушке редкого леса, прикрытая сломанными ветками для маскировки, дымилась походная кухня, и кряжистый повар Иван Лаврентьич, которого все чаще называли просто Лаврентьичем, глядя из-под насупленных, чуть прихваченных сединой бровей, разливал в котелки густой кулеш, дурманно пахнущий сосновым дымком. Был он угрюм, глаза беспокойно пересчитывали подходящих к полевой кухне воинов и время от времени вопрошающе поднимались то на одного, то на другого солдата. - А сержант Защипка где ж? - спрашивал он неуверенно и, когда раздавалось в ответ: "Отвоевался", опускал тяжелую голову. Двадцать пять пять порций остались нетронутыми в котле. Двадцать пять паек хлеба и двадцать пять фронтовых наркомовских стограммовых порций водки. А когда тяжелой поступью удалился от полевой кухни последний солдат поредевшей роты, к Лаврентьичу подошел комиссар батальона с незнакомым человеком в тяжелой от дождя и грязи плащ-палатке и коротко попросил: - Устрой, старшина Прасолов, младшего политрука. Он из нашей армейской газеты и тоже был на самом передке во время боя. - Сделаю, товарищ старший политрук, - хмуро заверил Лаврентьич, словно дело шло о чем-то самом главном, и повел незнакомца к себе в землянку. Грязь уныло чавкала под их ногами. Вероятно, Лаврентьич думал только о погибших, потому что за всю дорогу не проронил ни единого слова. Лишь дыхание его, сиплое и неровное, доносилось до слуха младшего политрука, сероглазого паренька с хрупкими чертами лица и обтянутыми смуглой кожей скулами. Когда по узким скользким ступенькам они спустились в тесную землянку и батальонный повар зажег светильник, под который была приспособлена желтая артиллерийская гильза, юноша увидел два деревянных лежака с набросанными на них охапками соломы, вместо матраса, подушки с давно нестиранными пестрыми ситцевыми наволочками, грубо сколоченный стол с приставленной к нему табуреткой, небольшой портрет Сталина на стене. - Занимай любой, - кивнул старшина на лежаки, - а я сейчас. Вскоре он возвратился с двумя котелками в руках и бутылкой водки, деловито выставил все это на стол. - Вот ешьте, тоже небось намаялись за день, - сказал он доброжелательно. - Водки можете употребить сколько хотите. Шутка ли сказать, |
|
|