"Ихара Сайкаку. Пять женщин, предавшихся любви " - читать интересную книгу автора

С чем сравнить эту девушку в ее шестнадцать лет? Если с цветком - то
только с цветущей вишней в парке Уэно, если с луной - то с чистым отражением
ее в водах реки Сумидагавы.
Не верилось даже, что есть еще где-нибудь такая красавица. Жаль только,
что жила эта птичка столицы не в век знаменитого Нарихиры и нельзя было ее
показать ему.
Никто не мог бы остаться к ней равнодушным.
Дом зеленщика находился неподалеку от места пожара, и зеленщик вместе с
женой и О-Сити отправился искать убежища в храм Китидзёдзи, который семья
издавна почитала своим покровителем.
Так избегли они надвигавшегося несчастья.
Но не только они - многие другие тоже прибежали в этот храм. Даже в
опочивальне настоятеля слышался плач младенцев, перед статуей Будды валялись
женские фартуки. Тут слуга шагает через своего хозяина, там кто-то положил
голову на грудь отца, как на изголовье, и спит, ни о чем не заботясь... А
когда рассветет, они приспособят гонг и медные тарелки вместо рукомойника,
из чашек, в которых ставится чай перед Буддой, станут есть рис...
Но такая уж это минута, и даже сам Сакья Муни [103] должен, пожалуй,
отнестись к этому снисходительно.

Мать оберегала О-Сити и строго следила за ней: ведь наше время таково,
что даже бонза, при случае, охулки на руку не положит.
Сейчас, в конце года, трудно было уберечься от холодных ночных ветров,
и настоятель по доброте своей отдал все, что имелось у него из платья. Было
там одно черное офурисодэ [104] из дорогой материи хабутаэ, на нем герб -
павлония и дерево гинкго. Подкладка из красного шелка, по подолу кайма с
зубчатым рисунком. Сшито изящно... и сохранился легкий запах паленого.
Почему- то это платье запало в сердце О-Сити.
Кто это, какой благородный человек молодым отрешился от мира и оставил
на память о себе эту одежду? Какая жалость! А не стал ли он служителем этого
храма?
Она представила себе юношу одних лет с нею и исполнилась сочувствия к
нему.
И вот из- за человека, которого она еще и не видела, ею овладела мысль
о бренности жизни: как подумаешь, все мимолетно, точно сон! Не к чему и
стремиться в этом мире. Только будущая жизнь истинна...
Эти мысли так глубоко запали в ее душу, что она открыла материнский
мешочек с четками и надела их на руку, чтобы обратиться с просьбой к Будде.
А сама беспрестанно повторяла про себя слова молитвы.
Вдруг заметила она какого-то юношу благородной внешности, который
серебряными щипчиками для выдергивания волосков старался извлечь занозу из
указательного пальца своей левой руки.
Мать О- Сити не могла спокойно смотреть на то, как он мучился,
отодвинув сёдзи [105], за которыми уже спускались сумерки.
- Помочь вам? - спросила она и, взяв щипчики, в свою очередь принялась
за дело.
Но в старых глазах уже не было зоркости, и ей оказалось не под силу
даже найти занозу.
О- Сити, видевшая их затруднения, думала между тем: "Я с моими молодыми
глазами мигом бы вытащила!..." Но она стеснялась подойти ближе и оставалась