"Ихара Сайкаку. Пять женщин, предавшихся любви " - читать интересную книгу автора

скрылись, возмездие настигнет вас. Теперь содеянного уже не исправить. Вам
надлежит уйти из этого суетного мира, снять волосы, как вам ни жаль их, и
дать монашеский обет.
Живя порознь, вы отрешитесь от греховных помыслов и вступите на Путь
Просветления. Только тогда люди смогут оставить вам жизнь".
"Ну, что бы там ни было в будущем, не беспокойся об этом! Мы, по
собственной воле рискуя жизнью, решились на эту измену. Ты, пресветлый
Мондзю, изволишь, наверное, знать лишь любовь между мужчинами, и любовь
женщины тебе неведома..." - только Моэмон хотел сказать это, как сон его
прервался.
"Все в этом мире - как песок под ветром, что свистит меж сосен косы
Хакодатэ..." - отдаваясь таким мыслям, они все дальше уходили от раскаяния.

Подслушивание о самом себе

Плохое всякий держит про себя: игрок, проигравшись, помалкивает об
этом; сластолюбец, не имея средств купить девушку для радости, делает вид,
что ему не позволяет этого нравственность. Скандалист не расскажет о том,
как его осадили, а купец, закупивший товары впрок, не сознается в убытке.
Как говорит пословица: "В потемках и собачий помет не пачкает!"
Самое ужасное для мужчины - это иметь беспутную жену. И толки людские,
столь неприятные для мужа О-Сан, были замяты лишь известием о ее смерти.
Правда, при воспоминании о прежних днях, проведенных вместе, на сердце у
мужа становилось горько, но все же он пригласил монаха и справил панихиду по
ушедшей.
Какая печаль! Из любимого платья О-Сан сделали надгробный балдахин.
Ветер - он тоже непостоянен! [90] - колышет его и навевает новую скорбь.


Но нет в мире существа более дерзкого, чем человек!
Вначале Моэмон даже к воротам не выходил, но постепенно стал забывать о
своем положении и затосковал по столице.
Однажды он оделся простолюдином, низко надвинул плетеную шляпу и,
поручив О-Сан жителям деревни, отправился в Киото, хотя никакого дела у него
там не было.
Он шел, осторожно оглядываясь, как человек, которого подстерегают
враги. Вскоре со стороны пруда Хиросава подкрались сумерки. Лик луны и
другой, неразлучный с ним, в водах пруда, - это он и О-Сан. И рукав Моэмона
стал влажным от неразумных слез.
Остался позади водопад Нарутаки, без счета рассыпающий по скалам белые
жемчуга. Омуро, Кита-но - это были хорошо знакомые места, и он пошел
быстрее. Вот он углубился в городские улицы, и тут его охватил страх. Его
собственная черная тень в свете поздней луны заставляла замирать его сердце.
Достигнув улицы, где жил его хозяин, у которого он так долго служил, Моэмон
стал потихоньку подслушивать разговоры. Оказалось, что запоздали деньги
хозяину из Эдо, наводят справки. Молодежь собралась и обсуждает фасоны
причесок, покрой платьев из бумажной материи. И все для того, чтобы
понравиться женщине?