"Ихара Сайкаку. Пять женщин, предавшихся любви " - читать интересную книгу автора

пять. Шея длинная, стройная, разрез глаз четкий, линия волос надо лбом
естественна и красива. Нос несколько крупнее, чем нужно, но не слишком.
Нижняя кайма подкладки, отвернутая наружу, - из белого атласа, средняя -
бледно-желтая, верхняя - оранжевая. На левом рукаве рисунок от руки:
преподобный Ёсида при лампаде читает старинные книги. Такой рисунок на
платье говорит, во всяком случае, о необычных для женщины склонностях. Пояс
из рубчатого бархата в клетку, на голове повязка, какие носят при дворе,
таби светлого шелка, гэга на коже, с тройным шнурком. Походка неслышная,
движения бедер естественные.
Да, муженьку ее повезло, черт его побери!..." Но тут она открыла рот,
чтобы сказать что-то слугам, и видно стало, что во рту у нее не хватает
нижнего зуба. Весь их пыл сразу пропал.
За ней идет девушка лет шестнадцати, больше ей не дашь. Слева от нее,
вероятно, мать, справа - монахиня в черном одеянии. Целая толпа служанок и
мужчины-телохранители. Значит, в семье ее очень берегут. Казалось, что такая
должна быть еще не замужем, но нет - зубы вычернены, брови выбриты. Личико
круглое, миловидное, в глазах блестит ум, уши изящной формы, пальцы рук и
ног холеные, кожа нежная, белая.
Нарядом всех перещеголяла. Нижнее платье желтое, без рисунка, на
среднем по лиловому фону белые крапинки, верхнее - из атласа мышиного цвета
с мелким шитьем, изображающим воробьев. Клетчатый пояс оставляет грудь
открытой [68], не стесняет движений. На лакированной шляпе металлические
шпильки и шнурки, свитые из бумажных полос.
На первый взгляд эта женщина была очень привлекательна, но
присмотрелись - а у нее, оказывается, сбоку на лице шрам размером более чем
в полвершка. Не похоже, чтобы он был у нее от рождения.
- Ну и ненавидит же, верно, она ту, что нянчила ее в детстве, -
заключили они под общий смех.
Следующей - лет двадцать с небольшим. Платье из бумажной материи,
домотканое, в полоску. Даже подкладка в заплатах, и видно, что женщина
стыдится, когда ветер заворачивает полу. Пояс ее, наверное, перешит из хаори
[69] - такой узенький, что жалко смотреть. На ногах таби из фиолетовой кожи,
давно вышедшие из моды, - надела, верно, какие подвернулись, - и непарные
плетеные сандалии, из тех, что делают в Наре. На волосах ватная накладка, а
сами волосы - когда только касался их гребень? - растрепаны, спутаны и лишь
кое-где небрежно подхвачены.
Так она шла одиноко, равнодушная к своей внешности. Однако черты ее
лица были безупречны.
- Вряд ли найдется еще женщина, наделенная от природы такой красотой! -
Все загляделись на нее и пожалели: - Такую нарядить как следует - мужчина
голову потеряет, да ведь в богатстве и бедности человек не властен.
Послали потихоньку проследить за ней и узнали, что это табачница,
живущая за проездом Сэй-гандзи. Положение невысокое, и все же у каждого в
груди закурилась дымком нежность к табачнице.
Но вот появилась женщина лет двадцати семи, щегольски наряженная. Три
платья с короткими рукавами из двойного черного шелка, с пурпурной каймой по
подолу; изнутри просвечивает вышитый золотом герб. Широкий пояс из китайской
ткани в частую полоску завязан спереди. Прическа "симада" с низко
отпущенными волосами перевязана бумажным шнуром и увенчана парными гребнями,
сверху накинуто розовое полотенце.