"Юрий Сергеевич Рытхеу. Время таяния снегов (Роман)" - читать интересную книгу автора

Ринтын выскочил на улицу и побежал к речке. Не успел он пробежать
нескольких шагов, как его нагнал Калькерхин.
- Давай! - Калькерхин протянул руку.
- Нету у меня ничего,- сказал Ринтын.
- Врешь!
- Честное слово! Вот попьют чай, тогда, может быть, что-нибудь дадут.
- Верно,- согласился Калькерхин.- Давай помогу принести воды.
Когда ребята с ведром вернулись в ярангу, веселье было в полном
разгаре. Отчим громко разговаривал с бывшим оленеводом Евъенто, который
сидел на корточках у столика и с жадностью глядел на бутылку.
Ринтын поставил ведро около костра и хотел незаметно выйти, но тут
пьяные, блуждающие глаза отчима остановились на нем, и он громко спросил:
- Чей такой хороший мальчик?
Тетя Рытлина подтолкнула Ринтына.
- Это Ринтын.
- Какой Ринтын? - Отчим недоуменно заморгал и вдруг, словно вспомнив
что-то, закричал: - А-а! Сыно-ок!
Он схватил Ринтына и стал целовать его, тыча в лицо мокрыми,
пахнувшими табаком и спиртом тюленьими усами. Ринтыну было противно.
Бабушка целовала его совсем по-другому - она осторожно нюхала его нос, рот
и глаза, а отчим будто присасывался холодными губами. Почувствовав, что
пасынок пытается освободиться от объятий, Гэвынто крикнул в полог:
- Арэнау! Жена! На сына посмотри!
Тетя Рытлина втащила Ринтына в полог. У среднего жирника на
разостланной светлой клеенке пили чай дядя Кмоль, бабушка и Арэнау.
Ринтын остановился у входа. Мать, улыбаясь, приблизилась к нему.
- Какой ты большой,- тихо сказала она,- на руки тебя уже не возьмешь.
Голос у нее был красивый, исходящий из груди, ясные черные глаза,
полуприкрытые густыми ресницами, грустно улыбались и смотрели прямо в глаза
Ринтыну.
Она приблизила лицо к сыну, и вдруг из ее глаз покатились крупные, как
дождевые капли, слезы. Она прижала Ринтына к груди и стала качать, как
маленького.
От матери шел густой незнакомый, но приятный запах. Ринтын не знал,
что это запах духов. Мать целовала его так же, как и отчим,- присасывалась
губами к его губам, к щекам, и Ринтыну вдруг захотелось плакать.
- Как ты живешь? Что делаешь? - спросила мать, подняв лицо и вытерев
рукавом нарядного шелкового платья глаза.
- Играю,- ответил Ринтын.- А ночью караулил моржовую кожу.
- Ну, а еще что?
- С бабушкой ходил в горы. Корешки сладкие собирали. Я пауку сеть
оборвал...
- Милый ты мой, как я соскучилась по тебе! - сказала мать и снова
заплакала.
Ринтыну стало неловко. Он давно ждал встречи с матерью, часто думал о
ней и даже видел ее во сне. Но во сне она была другая, совсем не похожая на
эту плачущую красивую женщину в нарядном платье.
- Что ты хочешь, сынок? - спросила сквозь слезы мать.
- На улицу,- ответил Ринтын.
Мать с удивлением посмотрела на сына, смахнула слезу и, тяжело