"Юрий Сергеевич Рытхеу. Время таяния снегов (Роман)" - читать интересную книгу автора

вздохнув, сказала:
- Ладно, иди.
Ринтын проворно выскользнул из полога.
- Совсем большой стал,- сказала Арэнау.- И совсем чужой. Ты видел, как
он смотрел на меня? - обратилась она к дяде Кмолю.- Наверное, он и не ждал
меня. Потеряла я сына.
И снова заплакала.
- Мальчик ведь не помнит тебя,- мягко сказал дядя Кмоль.- Он не
виноват. Он еще маленький, и от тебя зависит, чтобы Ринтын стал для тебя
настоящим сыном. Он хороший, и мне жаль будет расстаться с ним, когда вы
перейдете жить в свою ярангу.
- Когда еще выстроим ярангу! - вздохнула Арэнау.
- Я вам помогу,- сказал дядя Кмоль.
Калькерхин не уходил от яранги, все ждал Ринтына.
- Ну как? - спросил он с надеждой.
- Нету еще ничего,- ответил Ринтын.
Мальчики уселись на камень около яранги. Наступал вечер. Пароход сиял
огнями и грохотал лебедками. На берегу около штабелей желтых ящиков,
отгруженных с парохода, зажгли костер. Кунгас за кунгасом отходил от
парохода, росли горы мешков с мукой, сахаром, горы угля. Большие связки
бревен прямо сбрасывали с парохода, вельботы их буксировали на берег.
- Кальхей! Кальхей! - раздался женский голос.
- Меня зовут,- сказал, поднимаясь с камня, Калькерхин.- Смотри не
забудь обещанное.
Когда в чоттагыне все стихло, Ринтын вошел в ярангу. Едкий дым от
костра стлался по земляному полу. Сквозь дым виднелся столик с пустой
бутылкой. Уронив голову на колени, храпел и стонал отчим. В висевшем над
костром большом котле что-то кипело и клокотало. К горящим дровам был
прислонен закопченный чайник, из его носика со свистом вырывался пар. Тетя
Рытлина подкладывала в костер дрова.
- Покушай и ложись спать,- шепнула она, протягивая миску.
Ринтын попробовал. Да это же настоящий компот! Ринтыну только
доводилось слышать об этом русском лакомстве. Из всех ребят Улака одному
только Калькерхину удалось однажды попробовать компот на полярной станции,
и он подробно описывал его необычайный вкус своим товарищам столько раз,
что каждый из них, казалось, мог отличить это кушанье он множества других.
Миска была налита до краев, но Ринтын справился с компотом в одну минуту.
Тетя Рытлина вторично наполнила миску. Ринтын удивился: она никогда не была
так щедра!
Наевшись, Ринтын разделся в чоттагыне и влез в полог. В углу, у
догорающего жирника, сидела мать. Увидев сына, она бросилась к нему. У
мальчика дрогнуло сердце, и он приник к ее теплой и мягкой груди.


5

Пароход ушел. На берегу остались большие кучи угля, штабеля ящиков,
бочки, бревна, брусья, сложенные треугольником доски. Здесь же, как скелет
гигантского кита, лежал ветродвигатель. Старый склад, собранный из
гофрированного железа, не мог вместить и десятой доли всех привезенных