"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

Фома. То есть я рассказал ей больше. Фома говорит всегда очень мало, а надо
угадывать, что он думает. Он, скажем, говорит "плохо", и все, а надо
представить себе, как плохо и почему. Вот я все это и расписал. И как Фома
Тимофеевич целые ночи сидит у окна и вздыхает, да так, что у Марьи
Степановны, его жены, сердце надрывается, как она плачет целые ночи, как
Фома огорчается, как у них теперь мрачно в доме, как товарищи Фомы
Тимофеевича приходят пожалеть старика, посочувствовать, а старик обижается
на это, ему оскорбительно, что его жалеют. Словом, такого наговорил, что сам
чуть не заплакал.
Мать сидела, смотрела на меня, слушала, а потом, когда я замолчал,
потому что так растрогался, что у меня даже дыханье сперло, она сказала:
- Фантазер ты у меня, Данька. Не знаю, что из тебя получится. - Потом
еще помолчала и сказала вдруг совсем неожиданно: - А в общем-то ты прав. Иди
спать, я подумаю.
Я-то знаю, что, когда мама говорит "я подумаю", это почти то же самое,
как если бы она дала честное слово, что сделает. Но пойди это объясни Фоме.
Я, как мы условились, отослал Вальку за крабом, сказал, что сам не пойду,
потому что у меня нога заболела, и побежал на гору. Фома меня уже ждал. Я
рассказал ему все, и он стал очень мрачен.
- Так, - сказал он. - Подумает, значит. У людей беда, а она думать
будет. Так.
Как я ему ни объяснял, что это замечательно - то, что мама так сказала,
что можно уже считать дело сделанным и что, конечно, Фома Тимофеевич сможет
теперь и в море ходить и все, Фома мне ни чуточки не поверил. Он махнул
рукой и сказал:
- Ладно, пошли домой.
Вернулись мы в становище мрачные, а тут еще Валька задала такой
концерт, что вчерашний показался нам пустяками. Фома отдал ей краба, но это
не помогло. Он дал еще другого краба, две морские звезды, кожу зубатки, но
Валька бушевала. Тогда Фома посопел, вздохнул и дал ей акульи зубы. У него у
самого было только две пластинки. Тут Валька уступила, и ссора кончилась.


Глава третья

СТЕПАН И ГЛАФИРА.
ФОМА СЕРДИТСЯ

Теперь мне надо рассказать о совсем новых людях. Во-первых, приехала из
Мурманска Глафира. Глафира раньше, еще до нашего приезда, работала в
больнице медицинской сестрой. Она была трусиха. Конечно, все люди чего-то
боятся - один одного, другой другого. Глафира боялась всего. Она боялась
мышей и тараканов, она боялась собак и кошек. Если ей нужно было поставить
больному пиявки, она так этих пиявок пугалась, что падала в обморок, и вся
больница вместе с больным приводила ее в сознание. Когда ей нужно было
больному впрыснуть какое-нибудь лекарство, она тряслась и бледнела, будто
больно должно было быть не больному, а ей. Поработав с полгода в больнице,
она поняла, что при ее характере медицинской сестры из нее не получится. Тут
она прослышала, что в Мурманске открываются курсы книготорговли, и решила,
что это самое подходящее для нее дело. Торговать книгами, - что может быть