"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

Когда все ушли утешать рыдавшую Глашу, Валька сказала:
- Вот молодец! Подумайте только!
А Фома сказал:
- Хоть и боится моря, а видно - морячка природная.
И больше мы об этом не говорили.
Фома скоро простился и ушел. А мы с Валькой стали ложиться спать.
Глашины рыданья к этому времени затихли, и медицинские сестры пошли ее
провожать домой. Я, как лег, сразу стал засыпать, очень уж мы нагулялись, и
вдруг слышу сквозь сон голос Фомы за окном:
- Даня, Даня!
Конечно, пока я вставал, Валька уже торчала в окне, как будто бы Фома
ее звал.
- Тебе чего? - спросила она.
- Мне Даниила, - хмуро сказал Фома. Но тут высунулся и я.
- Чего тебе? Случилось что?
- А у нас Степан был, - сказал Фома. - Пришел, поклонился деду и
говорит: "Если у вас, Фома Тимофеевич, никого лучше на примете нет, прошу
вас, возьмите меня на "Книжник" матросом".
Фома замолчал. Молчали и мы с Валькой. Мы даже не знали, что и сказать,
так нам все это нравилось.
На следующий день все становище говорило о том, что Степан Новоселов,
лучший матрос, согласился пойти на "Книжник", да еще и не просто согласился,
а пришел к капитану проситься. И надо сказать, никто над Степаном не
смеялся. В том, что Новоселов настоящий моряк, ни у кого сомнения быть не
могло. Между прочим, о разговоре с Глашей, кажется, никто ничего не знал.
Она сама молчала, медицинские сестры тоже не болтали, а Вальке я сказал, что
если она будет трепать языком, так хоть я принципиально и против того, чтобы
бить младших, а девчонок особенно, но уж ради этого случая сделаю
исключение.
Вечером пришла как ни в чем не бывало Глаша. Про вчерашнее никто даже
словом не помянул. Закончив работу, вышли на крылечко медицинские сестры,
сидели, разговаривали, потом вернулись с моря боты, пришел Степан в
шевиотовом синем костюме, при галстуке, сказал: "Пойдемте пройдемся, Глаша",
и Глаша сказала: "Ну что ж, если разве ненадолго". И они ушли.
И тут получился неприятный случай. Не успели они и двадцати шагов
отойти от больницы, как им навстречу попалась компания. Шел Жгутов с
гармошкой и еще двое ребят с ремонтной базы, такие же гуляки, как он. Увидев
Степана, Жгутов остановился, перестал играть и сказал:
- Ты, говорят, Степан, в лавочку продавцом поступил?
И Жгутов был пьян, и эти два его дружка тоже. Они как расхохочутся. А
ночь летняя, все окна открыты, народ еще не спит и все слышит. Но только
Степан не растерялся. Он на минуту остановился, посмотрел на Жгутова и
сказал:
- Ты, друг, сам знаешь, я на любой посудине моряком останусь. И все это
знают. А тебя хоть на океанский лайнер назначь - ты все равно гуляка, болтун
и моряк из тебя, как из свиньи верховая лошадь. И это тоже все знают.
Жгутов и его друзья не нашлись что ответить, и Степан под руку с
Глафирой прошел мимо них спокойно и важно.
И все-таки бот "Книжник" не мог выйти в море. Моториста не было.
Коновалов захаживал и в правление и к заведующему ремонтной базой и всем