"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

Пришла она как-то в больницу. Ей теперь на боте нечего было делать, все
уже было расставлено и разложено. С домашними делами она управлялась быстро
и, управившись, бежала в больницу, болтала с медсестрами, помогала пол
вымыть, дать больному градусник или накапать капель. Вечером, когда боты
возвращались с моря, приходил Степан, и они вдвоем отправлялись гулять.
И вот однажды вечером, когда вся работа в больнице была переделана,
сидели сестры на крылечке, разговаривали о том о сем, а больше смеялись.
Лучше всего было, конечно, слышно, как хохочет Глафира. Уж надо сказать,
хохотать она была мастерица. Мы с Фомой и с Валькой днем ходили на большую
гору, устали ужасно, пришли, сели на камни рядом с крыльцом и молчали. Даже
говорить было лень. Вернулись с моря боты, стали у пристаней, говоря
по-нашему - пришвартовались, а минут через двадцать явился Степан, как
всегда в шевиотовом синем костюме, при галстуке, бритый, вымытый, будто он
не провел целый день на тяжелой работе в море.
- Пойдемте, Глаша, пройдемся, - сказал он, как обычно.
Всегда Глаша в ответ на это говорила: "Ну что ж, если разве
ненадолго", - и они уходили. А сегодня Глаша вдруг сказала:
- Нет, не пойду.
Степан даже растерялся:
- Почему это вы?
- Не пойду, - повторила Глаша.
- Я вас разве обидел чем-нибудь? - спросил Степан.
И вот тут я увидел, что за характер у нашей Глафиры. Она встала,
засучила рукава, будто собиралась драться на кулачки, уперла кулаки в бока и
начала говорить:
- Меня? - спросила Глаша. - Меня вы обидеть не можете. Силенки не
хватит меня обидеть, а вот себя вы обижаете, это верно. Противно смотреть:
почтеннейший человек, лучший капитан не может матроса найти! Человек всю
жизнь проплавал, замечательный моряк, а вы, свистуны, бездельники,
оскорбляете человека! Да вам еще лет тридцать поплавать, прежде чем моряками
быть, а вы руки в брюки и нос кверху! "Как это мы, знаменитые мореходы, на
плавучей лавочке будем плавать! Ах, над нами девушки будут смеяться!" Да что
ж вы думаете, девушки дуры, да? А какого человека вы оскорбляете, об этом вы
не подумали? Вам только перед девушками красоваться, да еще, не дай бог,
какой-нибудь пьяница вроде Жгутова вам обидное слово кинет. У меня дед
моряк, и отец моряк, и сама я морячка, хоть моря и боюсь до смерти, и я
знаю, как себя настоящие моряки ведут. И уйдите, Степан, а то я такого
наговорю... Смотреть мне на вас противно!
Мы с Фомой только глаза вытаращили. Вот уж не ждал я от нее такой
прыти! И с такой яростью она говорила, что тут уж видно было - все чистая
правда и так она и думает. Медицинские сестры, ее подружки, тоже молчали,
совсем растерянные. Они ничего подобного и не ждали, да она и сама не ждала.
Просто так у нее вырвалось.
- Спасибо за науку, - сказал Степан. - Прощайте, Глаша.
Повернулся и ушел.
Только он скрылся за домами, как Глаша ударилась в слезы. Ну, тут
медицинские сестры ее подхватили и повели в больницу успокаивать. И уж
сколько тут было пролито слез и накапано капель, даже представить себе
невозможно.