"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

хотелось ему помочь, но все только руками разводили. Желающих не находилось.
Вот старик думал, думал и, как это ему ни было тяжело, пошел сам к Жгутову.
Жгутову, правда, и самому было худо. Его никуда не брали. Каждый капитан
знал, что с ним мороки не оберешься. Вот он и ходил без работы. Сперва его
дружки угощали, а потом он всем надоел. Для него бот "Книжник" был прямо
спасением. Поэтому он сказал:
- Спасибо, Фома Тимофеевич, с таким капитаном, как вы, всякому лестно
плавать, а насчет того, что за мной грехов много, так вот вам слово даю -
как отрезано. Новую жизнь начинаю.
И вот наконец было объявлено, что в понедельник в восемь утра бот
"Книжник" отправляется в первый рейс. Должен был он сначала идти в становище
Черный камень. Это от нашего становища ходу часа три. В одиннадцать часов
должен был прибыть в Черный камень, а в двенадцать начать торговать. Об этом
уже было сообщено туда по телефону, и там обещали вывесить объявление. В
Черном камне бот должен был простоять, пока будет торговля. Когда все купят,
что кому нужно, бот должен был идти дальше, в следующее становище, тоже ходу
часа четыре. И так до тех пор, пока будет товар.
В воскресенье решили с утра выйти в море, часа на четыре, опробовать
бот. После ремонта судно всегда пробуют: как мотор работает, не заедает ли
руль, в порядке ли компас.
В субботу, в середине дня, мать взяла чемоданчик с инструментами и
отправилась к Фоме Тимофеевичу. Пришли мы все к нему, то есть пришла,
собственно, мама, а мы с Валей толкались под окнами.
Мама измерила давление, выслушала Фому Тимофеевича и сказала:
- Все. Одевайтесь.
Тут мы с Валькой тихонько, стараясь не обращать на себя внимания, вошли
в дом. Фома Тимофеевич уже надел рубаху и сидел очень взволнованный. По нему
это никогда не видно, но я уже знал приметы. Фома и Марья Степановна тоже,
кажется, волновались, так что на нас никто не обратил внимания, кроме мамы.
Мама нахмурилась, увидев нас, но ничего не сказала.
- Ну что ж, Фома Тимофеевич, - начала мама, - дела ваши неплохи. Вот вы
отдохнули, теперь у вас и давление лучше и сердце лучше работает. Я думаю,
что теперь вам море не повредит. Тем более на "Книжнике" работа не
напряженная, будет когда отдохнуть. Так что благословляю вас, но только с
одним условием - тяжестей не таскать и не напрягаться. Придете в порт,
полежите часок-другой, отдохните. Фома Тимофеевич слушал с серьезным лицом и
кивал головой, но я видел, что глаза у него чуть прищурены, и подозревал,
что он не собирается так уж строго выполнять врачебные предписания.
- Спасибо, доктор, - сказал Фома Тимофеевич. - По совести сказать, был
я на вас в обиде, но понимаю, что вы для моей пользы старались. А насчет
плавания вы не волнуйтесь, это ж не плавание. Бережком от порта к порту.
Спокойнее, чем на берегу.
- Де-ед, - протянул Фома, - де-ед!
Капитан нахмурился.
- Молчи, Фома, - сказал он, - не мешай, когда люди разговаривают!
- Ну, де-ед! - продолжал канючить Фома. - Да ну дед же!..
Я не понимал, чего он хочет, и смотрел на него с удивлением.
Фома Тимофеевич усмехнулся, закурил трубочку, пыхнул раз-другой и
сказал:
- Вот, Наталья Евгеньевна, не дает мне покоя внук. А дело-то к вам