"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

- Это почему же придется?
- А кого же возьмете? - Жгутов опять улыбнулся, но на этот раз его
улыбка не показалась мне добродушной. - С ремонтной базы хорошего механика
не отпустят, это вы сами знаете, ну, а с ботов кто ж к вам пойдет? Разве
моряк на плавучей лавочке согласится служить? Это для Глафиры дело, ну, и
для вас, поскольку вы пенсионер. А для мужчины это даже и стыдно. Девушки в
становище засмеют. Моряк с плавучего магазина!
- Иди, Жгутов, - спокойно сказал Фома Тимофеевич, - спорить мне с тобой
не о чем. Ты поищи другую работу, а я поищу другого моториста.
- Желаю успеха! - сказал, улыбаясь, Жгутов. - А все-таки, может, еще и
встретимся.
Он поклонился, легко спрыгнул на пристань и ушел, сунув руки в карманы
и насвистывая веселый мотив.
Пока шел этот разговор, мы с Фомой перестали красить, так нам было
интересно, а сейчас торопливо начали водить кистями, как будто ничего и не
слышали. Хотя Фома Тимофеевич и продолжал так же спокойно похаживать по
палубе да посасывать трубочку, а все-таки мы понимали, что очень его обидел
Жгутов. Кажется, механик разговаривал вежливо, а если вдуматься, так ведь
вот что он сказал старому капитану: "Вы, мол, развалина, для вас, мол, эта
лавочка самое подходящее дело, а для настоящего моряка плавать на ней - это
просто позор".
Легко ли выслушать такое одному из лучших моряков на всем побережье?
Фома был очень мрачен. Он даже как-то сопел особенно. Очень ему было
неприятно, что так его деда обидели. Да и мне было неприятно, хотя Коновалов
мне даже не родственник. Как это можно попрекать человека тем, что он
постарел и здоровье у него сдало! Человек всю жизнь трудился, уважение
заслужил, а ему такое говорят! Это ж надо свиньей просто быть, чтобы сказать
такое!
Мы с Фомой об этом случае больше не говорили. Вспоминать не хотелось. И
все-таки нам пришлось вспомнить о Жгутове. Бот уже был готов. Внизу, в
магазине, стояли на полках книги, лежали стопочками тетрадки, висели
картины. Краска высохла на бортах, и такой он стоял красивый, бот "Книжник",
что любо-дорого было смотреть! Пора бы ему отправляться по становищам, везти
рыбакам хорошие книги, школьникам - тетрадки, резинки, перья, а день
отплытия все не назначали. Фоме Тимофеевичу нужно было найти матроса и
моториста. Так вот, он не мог никого найти. Все отказывались. Как ни уважали
Фому Тимофеевича, а все-таки каждому казалось зазорным вместо настоящей
морской работы ползти на плавучей лавочке от становища к становищу.
Рассказывали, что и председатель колхоза уговаривал людей, и председатель
сельсовета, но никто не соглашался. Некоторые придумывали какие-нибудь
причины, а другие говорили прямо: "Что ж это, мол, да со мной и ребята
гулять не станут и девушки меня совсем засмеют".
Снова ходил Фома туча тучей, снова сидел с трубочкой у окна Фома
Тимофеевич и смотрел на море.
И, как ни странно, всему делу помогла Глафира.


Глава пятая

НАБИРАЕМ КОМАНДУ