"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

толкались рядом, но старались особенно на глаза не попадаться. Лучше, когда
на тебя не обращают внимания, всегда можно больше узнать. Из разговора
сестер мы поняли, что Степан второй год уговаривает Глафиру выйти за него
замуж и она даже согласна, но только ставит одно условие: чтобы он бросил
море. Он, конечно, ни за что не хочет. Он из морской семьи и на море вырос,
ему без моря никак нельзя. Вот они и не могут поладить. Глафира говорит
приблизительно так:
"Вот вы, Степа, уйдете в море. Да ведь я, если ветерок подает, при моем
характере от страху сразу помру. Да ведь я спокойной минуты иметь не буду. Я
и сейчас-то на море смотреть не могу, а уж если у меня там любимый муж
будет, так мне пропадать совсем. Уйдите с моря, Степа, мало ли работы на
берегу? Вы при вашей умелости и на механика выучитесь без труда, будете на
ремонтной базе работать, да и в правлении мало ли дела. Вам всякую должность
дадут".
А он, как рассказывали друг другу сестры, отвечает ей приблизительно
вот что:
"Я, мол, Глафира, для вас все могу сделать, кроме только лишь одного -
не могу я, Глаша, на берегу жить Я человек морской, и для меня море первая
необходимость. Подумайте сами, и мой дед, и отец, да и прадед, наверное,
моря не боялись, и вдруг я испугался. Да кто ж после этого со мной
говорить-то захочет?"
И вот он свое, а она свое. И ничего не получается.
В общем, Глафира стала пока что жить с матерью (отец у нее давно умер),
днем занималась по хозяйству, поджидала, когда как-нибудь уладится вопрос с
книжным магазином, а вечером ходила гулять со Степаном. И все становище
видело, как они идут и тихо друг с другом беседуют. Он говорит: "Выходите за
меня замуж, Глаша", а она говорит: "Бросьте, Степа, море, и с радостью
выйду". И все они никак сговориться не могут.
Между тем дела Фомы Тимофеевича были плохи. Председатель еще раз долго
с ним разговаривал; на бот, который водил Коновалов, назначили нового
капитана и решили, что Фома Тимофеевич, если хочет, может на берегу получить
работу, а если не хочет, то дадут ему пенсию и будет он доживать на покое.
Плохо было старику. Я был на берегу, когда в первый раз новый капитан
повел в море бот, которым прежде командовал Фома Тимофеевич. Коновалов
пришел его провожать. И председатель пришел, и многие рыбаки пришли, и Марья
Степановна, жена Коновалова, и многие еще рыбацкие жены.
Фома Тимофеевич крепился, держался спокойно, деловито, будто все было
как полагается. Новый капитан, молодой парень Егоров, очень стеснялся,
чувствуя, что обижает старика, говорил с ним почтительно, и вся команда с
уважением глядела на Коновалова. Капитаны - прежний и новый - еще раз обошли
бот. Фома Тимофеевич еще раз рассказал, что немного таль заедает, надо бы
починить, что лебедка держится, но к осени надо подремонтировать, что он
месяц назад договаривался насчет новой сети, так надо бы поднажать на
правление.
Потом говорить было уже больше не о чем. Надо было идти в море.


[Image004]