"Александр Потупа. Фантакрим - XXI " - читать интересную книгу автора

Не хватает только броситься на колени, и, подобно древним, кулаками грозить
небу, и вопить что-нибудь вроде "Усомнюсь, Господи!", и ощущать на затылке
ознобные волны страха - вдруг кто-то смотрит с небес и прицеливается в тебя
молнией.
Молния в спину... Похоже, это я устраиваю папе молнию, причем в самый
подходящий момент. Ему так трудно, и он многое скрывает от нас с мамой:
борьбу с Нодье, схватки с Большим Советом, не говоря уж о всяких
неолуддитах... И конечно, ему страшно видеть, что даже я, единственный его
сын, зашатался под ударами антипрогрессистской пропаганды.
И снова озеро, непослушный мой талисман, сочетается в знакомое лицо.
Конечно, это диктор канала официальных новостей: "...в ближайшие дни мы
станем свидетелями острой дискуссии между Эвроцентром Игоря Ясенева и
Центром хомореконструкции Жана Нодье. Какой из двух программ нашей эволюции
следует отдать предпочтение? Что выйдет на первый план - работы над хомо
суперсапиенс или над творческими машинами? Станем ли мы усиливать интеллект
индивидуально или коллективно? Откуда стартует наше будущее сверхмышление,
наши гиперментальные функции - от индивида или от социоида? Наконец, какие
новые, пока еще секретные, достижения продемонстрируют Большому Совету
Ясенев и Нодье? Между тем, не следует забывать и о третьей точке зрения -
не стоит ли временно свернуть обе программы ввиду явной опасности слишком
быстрого преобразования человека? Не стоит ли подумать о некотором
расширении космических исследований, в частности о более активной стратегии
космического Контакта?.."
Тим вздрогнул и потер лоб. Видение стало постепенно исчезать, словно
всасываясь в чуть-чуть колеблющийся экран озера.
До чего ж тебе трудно, папа, думал Тим. Я ведь знаю - а ты во многом
сомневаешься... Вот именно это и делает меня твоим союзником, скорее -
твоим, чем этих самых - неолуддитов. Они-то уверены в своей правоте на все
сто, и, может, именно она, их вроде бы очевидная и всячески рекламируемая
правота, гораздо опасней твоих хитрых эвроматов...
Я увлекся историей, потому что мне необходимо понять, что такое
прогресс. Действительно ли все сводится к системному усложнению и
соответствующему уплотнению времени, к ускорению потока событий или тут
что-то другое, более глубокое? Ты бы посмеялся над моими чрезмерными
претензиями, но это вовсе не смешно, папа,- чрезмерность в шестнадцать
может стать мерой в тридцать шесть. Одно я уже понял - прогресс, как его ни
определяй, был бы немыслим без чрезмерных, без Бруно и Демокрита, без того
первого косматого парня, который дрожащей рукой попытался сам выбить огонь.
Не было бы ничего, кроме вечной и общепринятой стадной меры... И
озеро-талисман пересохло бы...

Я устала, устала до одури от этих переливов, думала Анна Ясенева. Мне
тревожно, мне тесно от растворенной в пространстве тревоги, от пружинной
напряженности мыслей. Вот-вот что-то произойдет, чудовищная сила спустит
пружину пространства, и она больно ударит по затылку, ударит нешуточно,
вероятно, насмерть.
Моя новая композиция вибрирует, словно предчувствуя удар, она боится
впасть в беспризорность, моя бедная светоконструкция - но она-то при чем?
Не страшно ли это - голограмма, чутко и безошибочно реагирующая на мое
состояние, а следовательно - воздействующая на меня, своего творца, то,