"Эллис Питерс. Необычный монах ("Хроники брата Кадфаэля" #0)" - читать интересную книгу автора

третьей женой и была гораздо моложе своего великовозрастного пасынка. Гамо
обладал достаточным состоянием и мог позволить себе заводить новых жен, как
заводят новое платье по мере износа старого, однако же эта чаровница, судя
по всему, обошлась ему недешево. Во всяком случае, она не выглядела
хорошенькой, но бедной сироткой, которую родственники запродали богатому
старику. Держалась она так, словно ничуть не сомневалась в прочности своего
положения, прекрасно знала себе цену и требовала признания ее достоинств ото
всех окружающих. Не приходилось сомневаться в том, что она превосходно
справляется с ролью хозяйки дома и великолепно выглядит во главе обеденного
стола в пиршественном зале Лидэйтского манора, чем тешит тщеславие своего
немолодого супруга.
Конюх, ехавший на одной лошади со служанкой, - сухопарый, жилистый
малый в годах, с грубоватым, словно коряво вырезанным из дуба лицом - служил
Фиц Гамону уже много лет и за это время сумел неплохо приспособиться к
особенностям характера своего господина. К переменам настроения лорда он
относился со снисходительным терпением, умел предугадывать его желания и не
слишком сильно боялся вспышек хозяйского гнева, ибо по опыту знал, что
сумеет совладать с любой бурей. Фиц Гамон по-своему ценил его и относился к
нему неплохо - насколько вообще был способен хорошо относиться к слуге.
Не говоря ни слова, он быстро развьючил пони и, закинув седельные сумы
за спину, поспешил за своим господином в странноприимный дом. Конюх помоложе
взял под уздцы хозяйского коня - ему предстояло отвести верховых и вьючных
лошадей на конюшню.
Кадфаэль проводил взглядом направлявшихся к крыльцу странноприимного
дома женщин. Леди ступала легко и живо, словно молодая лань, и с
любопытством озиралась по сторонам большими и яркими глазами. Рослая
служанка следовала за ней, ухитряясь, несмотря на размашистый шаг, не
обгонять и даже не догонять свою госпожу, а почтительно держаться позади.
Походка ее была упругой, хотя в остальном девушка малость походила на ловчую
птицу, посаженную в клетку на время линьки.
"Не иначе как она из вилланов, - подумал Кадфаэль, - да и оба конюха то
же". Он по опыту знал, что крепостные чем-то неуловимо отличаются от
свободных людей. Не то чтобы жизнь у вольных была богаче и легче - зачастую
им приходилось куда тяжелее, нежели вилланам, о которых худо-бедно
заботились их господа. Коли ты сам себе хозяин, то и рассчитывать можешь
только на себя. В этот Сочельник возле аббатской сторожки отиралось
множество голодных, оборванных и изможденных людей - свободных людей,
которых жестокая нужда вынудила стоять с протянутой рукой. Конечно, всякий
человек первым делом стремится к свободе, только вот сыт ею не будешь,
особливо в неурожайный год.
В надлежащее время Фиц Гамон в сопровождении жены и прислуги явился в
церковь к вечерне, дабы полюбоваться тем, как подаренные им подсвечники в
присутствии братии и прихожан будут торжественно водружены на алтарь
Пресвятой Девы Марии. Аббат, приор да и все прочие братья без устали
рассыпались в благодарностях, не жалея самых восторженных слов. Вполне
искренних, ибо искусно выполненные подсвечники на высоких рифленых ножках,
увенчанные парными чашечками в виде цветущих лилий, не могли не вызвать
восхищения. У каждого лепесточка даже прожилки были видны - ну точь-в-точь
как у живого растения. Брат Освальд, ведавший раздачей милостыни, сам был
умелым серебряных дел мастером. Он знал толк в такого рода изделиях и