"Виктор Джордж Чарльз Норвуд. Один в джунглях (Приключения в лесах Британской Гвианы и Бразилии) " - читать интересную книгу автора

полей, где флегматичные индийцы и одетые в лохмотья негры с трудом бредут по
колено в грязи за примитивными деревянными плугами, которые тянут горбатые
волы. Казалось, что мы едем целую вечность, стиснутые, мокрые от пота,
набитые в вагон, как скот. Духота была ужасная. Когда мы добрались до
Парики, рубашка у меня промокла насквозь. Я тут же пересел на речной
пароход, поджидавший пассажиров. За плотами из бревен бурлила Эссекибо -
широкий стремительный поток, бурый от грязи, убегающий вдаль среди темной
зелени джунглей. Теперь, когда судно шло полным ходом, я мог немного прийти
в себя. Не было ни малейшего ветерка, никакого движения воздуха. Духота
стояла невыносимая.
Река тянулась бесконечной лентой, ярко блестя на солнце, а по берегам
от самой воды подымались сумрачные, зловещие джунгли. Их сплошная стена лишь
кое-где разрывалась участками лесоразработок и индейскими деревушками.
Очень редко среди этого унылого однообразия появлялось красочное
пятно - проносилась птица, сверкая своим великолепным оперением, или
цветущий куст мелькал в сплошном зеленом море. Где-нибудь на берегу в тени
свисающих ветвей или среди высоких зарослей тростника незаметные,
неподвижные, словно бревна, в жирной грязи лежали аллигаторы, греясь на
солнце. Увидеть их может только очень опытный глаз. Течение здесь
стремительное. Иногда из-за поворота вылетала тяжело нагруженная лодка с
кричащими неграми - это старатели или лесорубы ехали в Парику, а оттуда в
Джорджтаун, чтобы покутить.
В Форт-Айлэнде, на нашей первой стоянке, нам наперебой предлагали
свежие огурцы, небольшие, очень вкусные бананы, дыни и кокосовые орехи. За
этим островом с развалинами старой крепости виднеется еще один остров -
низкий, мрачный, безмолвный и устрашающий. Это гвианская колония
преступников - "Остров дьявола"... На борту парохода, шедшего в Бартику, я
познакомился с помощником главного лесничего района Курупунга и узнал от
него много интересного об этих местах. В Бартике он устроил меня в
меблированные комнаты, где было по крайней мере хоть сравнительно чисто. Он
мне сказал, что от Бартики в глубь страны можно проникнуть только по дороге
через джунгли, а по реке дальше плыть невозможно из-за опасных водопадов и
стремнин на Мазаруни и Куюни. Поэтому мне нужно было ехать по дороге (между
прочим, единственной во всей внутренней Гвиане) до пункта под названием
Иссано, а уж оттуда плыть дальше на почтовом пароходе.
В Бартике мы проторчали три дня, а может быть, и больше. Интересного
там ничего нет: обычные лавки, торгующие ромом, да лачуга с железной крышей,
набитая блохами, где два раза в неделю показывают кино. Меня осаждали толпы
порк-ноккеров, которые хотели наняться ко мне, полагая, что я еду лишь до
Апайквы. Но все они были мне не очень по душе, и я не открывал им своих
подлинных намерений.
Очень немногие из них отваживались забираться в отдаленные районы,
главным образом из-за отсутствия средств. Здесь существует весьма
несправедливый порядок (и никто не пытается его уничтожить, хотя это и во
власти людей): владельцы "магазинов" внутри страны дают старателям в кредит
еду и всякие предметы обихода, а за это получают право скупать у них все
добытые алмазы. Несправедливость этих сделок заключается в том, что
лавочники платят гроши за драгоценные камни и назначают непомерные цены на
свои продаваемые в кредит товары. И вот после шестимесячных трудов старатель
нередко имеет долг в тысячу долларов и даже больше, а после всех расчетов у