"Владимир Нефф. Прекрасная чародейка ("Петр Кукань" #3) " - читать интересную книгу автора

мне удовлетворительным образом свое присутствие на этом корабле.
На это Франта, вскипев здоровой яростью, ответил на жаргоне пражских
улиц, краткой и ударной фразой, которая, если ее переложить на современный
язык, прозвучала бы примерно так:
- Ты что, псих ненормальный?!
Это подействовало. Не то чтобы при сладостных звуках родной речи Петр
смягчился или хотя бы уменьшил градус своего холода, но он сделал то, чего
не сделал бы, если б пожелал и впредь держаться высшим турецким сановником:
он резко встал и заорал тоже по-чешски:
- Генерал Ибрагим, еще раз спрашиваю вас со всей настоятельностью: что
вы здесь делаете и как сюда попали?!
Благодетельный гнев все еще бушевал в груди Франты.
- Слышь, Петр, ты эти штучки брось и не ори на меня, я, знаешь, из
тихой семьи! Не то по мне не видно - я просто вышел прогуляться, ну и
догулялся случайно до Родоса, а как услыхал, что ты сидишь на этой шаланде
в мягком кресле, так и двинул к тебе с дипломатическим визитом!
- Генерал, прошу говорить серьезно и по делу, не то велю заковать вас
в цепи, - промолвил Петр, усаживаясь снова.
- Валяй, валяй! - вскричал Франта. - Сделай милость, посади на цепь
единственного человека, который еще держит твою руку! И выкинь ты из головы
этого генерала. Я такой же генерал, как ты первый визирь, Ученость Его
Величества.
У Петра сжалось сердце. Он чувствовал, будто падает в пропасть,
глубину которой не в силах угадать.
- Первым визирем меня назначил султан, - сказал он по-видимости
твердо, - и никто не лишал меня этого звания. Значит, я все еще первый
визирь.
- Говно ты, - возразил Франта. - Потому как, чтоб тебе быть султановым
визирем, надо, чтоб султан был жив. А он теперь валяется кверху пузом на
свалке среди дохлых псов, и хоронить его запрещено, а принц Мустафа,
который его убил, сел на его место. Петр, оба мы попали в переплет, ты даже
еще хуже, чем я, потому что никто так не сидит в печенках у Мустафы, как
твое превосходительство, и чем больше твоих сторонников отправил он на тот
свет, тем больше ты давишь ему на печень. Он, правда, получил кучу
донесений, что ты умер, но он им не верит и все ждет, трясется, что ты
где-нибудь объявишься, - и, как видно, он прав. Ей-богу, до чего же умно ты
поступил, что нарядился в эту визирскую роскошь, которую еще полчаса назад
я на тебе не видел! Попробуй только вылезь в этом маскараде на палубу:
ручаюсь, недолго ты подышишь воздухом, потому как только тебя увидят
караульные на башнях, так и начнут садить по нам из всех стволов и отправят
нас на дно, как уже случилось в Мраморном море, со многими кораблями, о
которых только словечко обронили, будто они везут твое превосходительство.
Нет, Петр, все полетело в тартарары, проиграл ты по всем пунктам, и я с
тобой, и ничего нам не остается, как уносить ноги, пока есть еще капелька
времени, не то лопнем мы с тобой оба, как два желудя на костре.
Петр, серый лицом, стал соображать, как же теперь поступить, чтобы не
изменить ни принципам разума, ни достоинству, ни долгу человека, на плечи
которого легла судьба всего человечества. Он не сразу отозвался на тираду
Франты вопросом - откуда все это ему известно, по слухам или по личному
опыту? Франта осторожно ответил, что по личному опыту он знает только, что