"Константин Мзареулов. Зачарованный мир" - читать интересную книгу автора

накинул красный плащ, украшенный символами Ахурамазды - золотистыми звездами
с загнутыми крючковатыми остриями лучей.
Он уже был готов отправляться, но пришлось задержать отъезд: у ворот
Ганлыбеля собралась толпа крестьян из возвращенных вчера деревень.
Подобострастно отбивая глубокие поклоны, старейшины-аксакалы витиевато
умоляли новых повелителей не слишком притеснять чабанов и земледельцев, а
попросту говоря отбирать в оброк не больше половины урожая и не больше
тридцати баранов и коз с каждой сотни. Сценка эта живо напомнила Сумукдиару
случай из армейского прошлого, когда его сотня, вступив в Бактрию, двигалась
через долину Шаланг к столице, городу Хабур. На переправе через
полупересохшую речушку навстречу колонне вышли такие же оборванные старики,
заверявшие "завоевателей", что жители деревни готовы отдать им весь скот,
всех девушек - лишь бы грозные рыссы сохранили жизнь остальным.
Командовавший авангардом белоярский воевода долго и безуспешно пытался
втолковать несчастным бактрийцам, что идут не завоеватели, а друзья, которые
вовсе не собираются истреблять мирных декхан...
На этот раз агабек не имел ни желания, ни времени на долгие объяснения,
а потому сказал просто и ясно:
- Будете отдавать в замок пятую часть урожая и пять барашков с сотни.
Топот конских копыт заглушил радостные вопли крестьян. Ухмыляясь, отец
и сын Хашбази выехали на дорогу и погнали скакунов на север, к развалинам
древнего города Изирту.
Вокруг, насколько достигал взгляд, от гор до моря растянулась выжженная
солнцем унылая каменистая равнина, поросшая колючим красноватым кустарником.
"А ведь плодороднейшие земли, - машинально подумал Сумукдиар. - Если
проложить канал и пустить сюда воду с горных ледников... Эх, сколько же
сил - собственных и сверхъестественных - пришлось потратить предкам, чтобы
превратить эти места в безжизненную пустыню!"
Его мысль была прервана появлением отряда всадников. Ладонь привычно
скользнула на эфес сабли, но тут же разжалась - во главе мчавшихся наперерез
воинов скакал сарханг Нимдад.
Приблизившись к агабекам, командир Гирканского полка церемонно
приветствовал властителей Ганлыбеля, после чего произнес укоризненно:
- Паша-Сумукдиар, как вы могли отправиться в столь дальний и опасный
путь без надежного конвоя? В пустыне бродят разбойничьи шайки, в лесу
поселился злой демон Ангурды, в песках скрываются дэвы, а среди руин города
призраков Изирту все чаще мелькают тени шайтанов и оборотней-гульябанов. Я
настаиваю, чтобы вы взяли с собой сопровождающих, и потому привел десять
лучших бойцов, самых бесстрашных копьеносцев.
Слова его исходили, несомненно, от чистого сердца, но только джадугяр
не нуждался в охране. И вообще вовсе не следовало посторонним видеть, к
каким силам обращается за помощью агабек Хашбази Ганлы. Поэтому, тепло
поблагодарив сарханга за дружбу и заботу, он туманно намекнул, что не будет
двое суток скакать через горы, леса и пустыню, поскольку намерен
воспользоваться неким магическим приемом, который мгновенно перенесет его в
столицу. Нимдад от удивления разинул рот, однако ничего не сказал, а лишь
смущенно попросил прощения и отослал жестом своих солдат.
- У меня к вам вопрос, паша, - проговорил он неуверенно. - Я долго
думал над теми странными маневрами, которые совершал в Арзуане по вашим
приказам...