"Айрис Мердок. Алое и зеленое" - читать интересную книгу автора

Говорили даже, как шепотом сообщала Хильда, что он пишет историю ирландских
святых - Хильда почему-то усматривала в этом нечто в высшей степени
непристойное. Вдобавок ходили слухи, что одно время он хотел стать
священником, но этого Хильда никогда на людях не подтверждала. То
обстоятельство, что дядя Барнабас, кроме всего прочего, запил, в семье почти
приветствовали как более нормальное проявление качеств паршивой овцы.
Переход своих родных в католичество Хильда воспринимала как личное
оскорбление. Она искренне этим огорчалась, не любила об этом говорить, даже
скрывала это. Отступничество брата глубоко ее уязвило. Вообще-то Эндрю
казалось, что семейные узы для нее вопрос скорее практический, но дядю
Барнабаса она, во всяком случае в прошлом, очень любила. На тему семьи
Хильда могла говорить, без конца, и Эндрю волей-неволей тоже
заинтересовался, ведь недаром он почему-то считал нужным всем объяснять, что
Франсис - его дальняя родственница. Ситуация тут была довольно сложная.
"Наши англо-ирландские семьи такие перепутанные!" - часто восклицала Хильда
с некоторой даже гордостью, точно семейная перепутанность была редкостным
преимуществом. "По существу - сплошное кровосмесительство", - добавила
однажды тетя Миллисент. "А что это такое?" - спросил тогда маленький Эндрю,
но никто его не просветил. Теперь ему иногда казалось, что в понятии "семья"
и вправду есть что-то завораживающее, как в змее, которая ест собственный
хвост. Она и притягивала его, и отталкивала, и сознанием, что его семья
заполнила Ирландию, умудрилась проникнуть во все ее уголки, во многом
определялось для него зловещее могущество этого острова.
Правда, за последние годы Эндрю, к своей радости, почти не виделся с
более дальней родней, владевшей фермами в графствах Донегол и Клер. Франсис
и ее отец Кристофер Беллмен, одно время жившие в Голуэе, теперь переехали в
Сэндикоув, и Эндрю, несмотря на неоднократные советы матери, не испытывал
желания объехать всех своих родственников. Вполне достаточно их жило в
Дублине и поблизости от него, притом тех, с которыми Эндрю больше всего
привык общаться. Даже та ветвь семьи, в которой было необходимо разобраться,
чтобы уточнить его родственные отношения с Франсис, представляла немало
сложностей. Его бабка с отцовской стороны, Дженет Селборн-Дойл, "редкая
красавица", как всегда говорила о ней Хильда, была замужем дважды. Первым ее
мужем был Джон Ричард Дюмэй, от какового брака родилось двое детей, Брайен и
Миллисент. Старший из них, Брайен, еще будучи студентом колледжа Св. Троицы,
принял католичество - в результате нервного расстройства, как всегда
утверждали. Похоронив первого мужа, "редкая красавица" вышла замуж вторично
- за Арнольда Чейс-Уайта, и единственным их отпрыском был Генри ЧейсУайт,
отец Эндрю. Генри женился на Хильде Драмм, а Брайен Дюмэй еще раньше
сочетался браком с некой Кэтлин Киннард, приходившейся Хильде родственницей
по матери и вызвавшей целую бурю слез и возмущения, тотчас приняв
вероисповедание мужа. Потом Миллисент Дюмэй вышла за брата Кэтлин, сэра
Артура Киннарда, а его сестра Хэзер Киннард вышла за Кристофера Беллмена,
отца Франсис. И миссис Беллмен, и сэр Артур Киннард умерли сравнительно
молодыми, Эндрю их не помнил. У его дяди Брайена было два сына: Пат Дюмэй,
на год старше Эндрю, и Кэтел Дюмэй, которому сейчас, по расчетам Эндрю, было
лет тринадцать-четырнадцать. Дядя Брайен умер, когда Эндрю было пятнадцать
лет, и тетя Кэтлин вызвала всеобщее удивление и немало пересудов, довольно
скоро выйдя замуж за своего единоверца, тоже члена семьи, дядю Барнабаса,
который, оказывается, уже давно был в нее влюблен. Этот брак остался