"Карен Мари Монинг. Тайна рукописи ("Лихорадка" #1) " - читать интересную книгу автора

Эти две недели я прожила как в тумане. Я все время плакала, и моя
память о тех днях навсегда осталась смутной, словно взгляд залитых слезами
глаз. Слезы текли сами по себе. Текли из самой моей души. Алина была для
меня не просто сестрой, она была моей лучшей подругой.
Все восемь месяцев, с тех пор как она уехала в Дублин учиться в
Тринити-колледже, мы непрерывно переписывались по Интернету и созванивались
каждую неделю. У нас не было секретов друг от друга.
Точнее, мне просто так казалось. И как же я ошибалась...
Мы планировали вместе снять квартиру, после того как Алина вернется
домой. Планировали переехать в Атланту, где я наконец-то всерьез возьмусь за
учебу в колледже, а Алина будет работать над своей кандидатской диссертацией
в университете. Ни для кого не секрет, что все амбиции нашей семьи достались
моей сестре. После окончания школы я по пять-шесть вечеров в неделю работала
барменом в "Кирпичном заводе", жила дома и старалась экономить деньги,
изучая в нашем занюханном университете ровно столько курсов (один или два в
семестр, в основном "Как пользоваться Интернетом" и "Дорожный этикет", о чем
не особо докладывала родителям), сколько нужно было маме и папе, чтобы
продолжать надеяться - когда-нибудь я найду реальную работу в реальном мире.
Но, с амбициями или без, после приезда Алины я все же собиралась всерьез
взяться за дело и изменить свою жизнь к лучшему.
Месяц назад, когда я попрощалась с сестрой в аэропорту, у меня даже
мысли не возникло, что я могу ее больше никогда не увидеть. Алина была
чем-то таким же постоянным, как ежедневный восход солнца. Она была
очаровательна. Ей было двадцать четыре, мне двадцать два. И мы собирались
жить вечно. Тридцатилетие было где-то за миллион световых лет от нас. А
сорок лет - вообще в другой галактике. Смерть? Ха. Умирают лишь очень старые
люди.
Неверно.
Через несколько недель туман, застилавший мои глаза, стал понемногу
рассеиваться. Но боль не прошла. Я подумала, что когда последняя капелька
влаги покинет вместе со слезами мое тело, я могу и не выжить. И ярость
затопила мою обезвоженную душу. Я хотела ответов. Я хотела справедливости.
Я хотела мести.
Но, похоже, этого хотела только я.
Несколько лет назад я прослушала курс психологии и знала, что люди
смиряются со смертью, проходя несколько ступеней скорби, Я не оцепенела,
отрицая происшедшее, что должно было стать первой ступенью. Для того чтобы
перейти от оцепенения к боли, мне понадобился лишь миг между двумя ударами
сердца. Поскольку мамы и папы не было, мне пришлось опознавать тело сестры.
Это было жутко и не оставляло никакой надежды отрицать тот факт, что она
умерла.
Две недели спустя я перескочила на ступень ярости. Следующей,
предположительно, должна была стать депрессия. А после нее, если я
психически здорова, придет смирение. Первые признаки всеобщего смирения и
так окружали меня, словно все решили перейти от оцепенения к поражению. Они
говорили о "случайном акте насилия". Они говорили, что "нужно смириться и
жить". Они говорили, что "дело в надежных руках полиции".
Но я не была настолько психически здорова. Не то чтобы я сомневалась в
ирландской полиции...
Но принять смерть Алины?