"Карен Мари Монинг. Тайна рукописи ("Лихорадка" #1) " - читать интересную книгу автора

Никогда.

- Ты не поедешь, Мак, и точка. - Мама стояла у кухонного стола, с
полотенцем через плечо, в фартуке, усеянном красными, желтыми и белыми
аппликациями магнолий, ее руки были испачканы в муке.
Она пекла. И готовила. И убирала. И снова пекла. Она прекратилась в
настоящего тасманского дьявола домашнего хозяйства. Мама родилась и выросла
на Глубоком Юге*, и таким был ее способ справиться с проблемами. Здесь у
нас, если кто-нибудь умирает, женщины превращаются в настоящих клуш. Они не
могут иначе.
______________
* Глубокий Юг - понятие, связанное с традициями и укладом жизни южных
штатов. (Здесь и далее, если не указано иное, примеч. пер.)

Мы с мамой спорили уже час. Вчера вечером полиция Дублина позвонила
нам, чтобы сообщить, что им очень жаль, но за неимением улик, а также
потому, что у них нет ни одной версии и ни одного свидетеля, им больше
нечего расследовать. Они дали нам официальное объяснение того, что у них нет
иного выхода, кроме как передать дело Алины в отдел нераскрытых
преступлений. Даже недоумку было понятно, что никакого отдела нераскрытых
преступлений у них нет, а есть тусклая комната в забытом Богом подвале, с
длинными стеллажами и шкафами, в которых пылятся нераскрытые дела. Несмотря
на уверения, что периодически они будут исследовать это дело на предмет
появления новых улик, что они приложат к этому все возможные усилия, суть
была предельно ясна - Алина мертва, тело отправлено в ее родную страну, и
теперь это не их забота.
Они сдались.
Рекордный срок, если я правильно понимаю... Три недели. Жалкий двадцать
один день. Это невообразимо!
- Держу пари: если бы мы жили в Ирландии, они ни за что не посмели бы
так быстро сдаться! - едко сказала я.
- Ты не можешь этого знать, Мак. - Мама отбросила платиновую прядь,
которая упала на ее голубые глаза, покрасневшие от слез, и оставила полоску
муки над бровью.
- Вот и дай мне шанс это выяснить.
Ее губы сжались в тонкую белую линию.
- Ни в коем случае. Эта страна уже отняла у меня одну дочь. И я не хочу
потерять вторую.
Тупик. Из этого тупика мы не могли выбраться с самого завтрака, за
которым я сообщила о своем решении отправиться в Дублин и выяснить, в самом
ли деле полиция пытается найти убийцу Алины.
Я потребую у них копию дела и приложу все усилия, чтобы заставить их
продолжить расследование. Я стану лицом и голосом - очень громким и,
надеюсь, убедительным голосом - семьи погибшей. Я не могла отделаться от
мысли, что, если бы хоть кто-то представлял интересы моей сестры в Дублине,
полиция отнеслась бы к делу более серьезно.
Я попыталась заставить папу заняться этим, но теперь он был вне
досягаемости. Он полностью ушел в свое горе. Несмотря на то, что наши с
сестрой лица и фигуры были разными, у меня были те же волосы и глаза, что и
у Алины, и несколько раз папа так смотрел на меня, что я мечтала стать