"Мэй Макголдрик. Кольцо с изумрудом" - читать интересную книгу автора

В мужском голосе улавливалась легкая картавость шотландского акцента.
Неужели... Элизабет медленно повернулась в сторону говорившего. Да, это он -
доблестный рыцарь-гигант, победитель королевского турнира. Он стоял совсем
рядом, спокойный пристальный взгляд ярко-голубых глаз был устремлен прямо на
нее.
Эмрис был ошеломлен. Она оказалась еще красивее, чем показалась ему на
первый взгляд. Когда вчера он заметил ее на трибунах, его заинтриговала ее
спокойная манера держаться, спокойный, уверенный взгляд. Но сейчас он был
захвачен врасплох, увидев так близко от себя ее лицо, озаренное солнечным
светом, пухлые губы, невероятные черные глаза, обрамленные блестящими
длинными ресницами. Те самые глаза, что привлекли его внимание вчера.
- Меня зовут Эмрис Макферсон. А каково ваше имя, миледи?
- А почему вы сказали, что оскорблены? - пока Элизабет произносила
вслух эти слова, голова ее была занята совсем другим. На нем был килт -
клетчатая шотландская юбка! Непременно следует сделать портрет горца в
национальном костюме. Такой живописный образ просто грех упустить!
Эмрис улыбнулся, и сердце Элизабет почему-то дрогнуло в ответ.
- Мне кажется, эта суета вокруг занимает вас гораздо больше, чем рыцари
на турнире.
Эмрис посторонился, пропуская запряженную повозку, и оказался вплотную
прижатым к ней.
Она не отстранилась, отметил он про себя. Разве только легкий румянец
выдавал ее смущение. Девушка отвела глаза и принялась еще усерднее
разглядывать толпу вокруг, в то время как Эмрис неспешно обозревал гораздо
более интересную картину. Волосы красавицы были упрятаны под накидку, но по
выбившейся на лоб пряди легко догадаться, что черные. Одета она небрежно -
завязки у горла распущены, и можно увидеть совсем маленький, но
соблазнительный кусочек нежной девичьей кожи. В целом хотя одета как
служанка, но ведет себя и держится как знатная леди. Губы... Эмрис позволил
себе еще разок внимательней рассмотреть губы. Пухлые, чувственные, ждущие.
- Вы блестяще выступили на турнире, - заметила Элизабет, прерывая его
приятные наблюдения.
- О! Блестящими были прежде всего трибуны, где сидел весь цвет
королевского двора.
- Да? А мне показалось, что публика как-то вяло вас приветствовала, -
сказала Элизабет, желая подколоть его. - Не так, как вы того заслуживали.
Эмрис усмехнулся. Он-то считал, что французы, и в особенности
француженки, реагировали на него, пожалуй, с излишним возбуждением.
- Могу ли я из этого заключить, что вы сами находитесь под большим
впечатлением?
- Впечатлением? От них? Нет, мне не нравится, когда публика...
Эмрис с досадой прервал ее:
- Я не о публике. Пытаюсь повернуть разговор к моей собственной
персоне.
Элизабет бросила на него оценивающий взгляд.
- А вы сами весьма высокого о себе мнения?
Эмрис в ответ расхохотался. О, нет! Увольте. Отвечать на такие
вопросы - это ставить себя под удар. Продолжая разглядывать девушку, он
пытался вспомнить, встречались ли они раньше. Нет, он совершенно уверен, что
нет. Она не просто красивая, но особенная, не похожая на других. Что-то в