"Андрей Анатольевич Ломачинский. Курьезы военной медицины и экспертизы " - читать интересную книгу автора

антенну, а затем отъезжал метров на триста в безопасном направлении. Его
задачей было неотрывно смотреть на дверь радарной и держать двигатель своего
66-го "Газона" со спецкунгом постоянно включенным. Это был не совсем простой
"Газон". Его кабина и кунг (будка на месте кузова) были отделаны
экранирующими материалами, а на стеклах имелись щиты с мелкими дырочками.
Электрическая часть двигателя тоже имела специальную защиту от перегорания
под мощным полем. Перед носом у водителя на шнурке вместо обычных безделушек
болталось нечто, напоминающее большую авторучку с лампочкой - индикатор СВЧ.
Как только лампочка на индикаторе загоралась, водитель обязан был опустить
щиты и мгновенно мчаться к дверям радарной, при этом непрерывно сигналя.
Персонал прыгал в кунг, и машина неслась подальше от радара в направлении,
противоположном позиции излучателя. Обычно малое ТО не занимало больше 15
минут и всегда заканчивалось мирно - техперсонал спокойно выходил из дверей
установки, приветливо махая водиле рукой. Никаких щитов опускать не
требовалось, а требовалось спокойно подъехать и забрать людей. Если же
персонал махал красным флажком, то требовалось сделать тоже самое, но
быстро, а вот уезжать надо было заэкранированным - значит на радар
"звякнули", и он сейчас заработает. За месяц этого дурацкого нововведения,
что случилось после посадки Руста, подобных ЧП не было ни разу. Все ПВО
ждало отмены осадного положения, надеясь, что гнев министра вот-вот
кончится, и служба войдет в нормальное русло. А пока технари лазили в
"спящий" радар, проклиная немца-авантюриста, глупый приказ и начало
перестройки, которая явно понеслась куда-то не туда.
Между радарщиками была негласная договоренность - как наблюдающий радар
начинает выдавать что-либо подозрительное, то первым делом надо не боевую
тревогу объявлять, а на "пучок" звонить, если там люди в зоне. Вот после
тревоги радар уже неконтролируемый - он начинает слежение в автоматическом
режиме. А так 20-30 секуднд достаточно, чтоб из зоны выйти. Успеют и радар
навести и людей сберечь. Конечно подобная мера боеспосбности никак не
содействовала, но давала какой-то выход из сложившейся дурацкой ситуации. В
тот день "на секторе" сидел майор, от которого подляны ожидать никак не
могли. Офицер был грамотный и порядочный, жизнь сослуживцев и подчиненных
ставил куда выше мнения проверяющих.
А гады проверяющие свалились на голову абсолютно внезапно. И если бы
это были простая пара полковник-майор из дивизии, то можно было бы им все
объяснить или даже послать на худой конец, пусть и с риском для карьеры. Но
полковников была куча, да с генералами, и называлась эта шайка комплексной
проверкой из Министерства Обороны. Это когда паркетные полководцы устраивают
запуск холостой ракеты где-нибудь из-под льда Северного Ледовитого Океана и
смотрят, как эту ракету сбивать будут. В реале. Хотя по своему желанию они
этот "реал" могут несколько усложнить - приблизить к боевым условиям. Вот и
усложнили - объявили майору, что он давно убит, потому как в его радар
секторального наблюдения десять минут назад попала крылатая ракета
противника. Дергай рубильник, вырубай установку, связь уже отключена.
Посмотрим на боевое взаимодействие "подсветки" с радарами других частей, мол
нас не одна дивизия, а боевая готовность всего ПВО интересует. Майор хвать
телефон - а там и гудка нет. Рад бы ребятам позвонить, а как? Собственный
излучатель не работает, хотя контрольный экран "на прием" включенным
остается, да ничего на том экране уже не видно. И вдруг на экране пятнышко
цели появляется. Это значит, что его "пораженный" сектор перекрыли соседи,