"Андрей Анатольевич Ломачинский. Курьезы военной медицины и экспертизы " - читать интересную книгу автора

нервах, голова болит и вес теряется. Тоже, конечно, не подарок, но жить
можно. А вот после хорошей радарной травмы оказалось жить нельзя. Радарное
излучение считается крайне "мягким" - это не проникающая радиация в
общепринятом смысле, а "малоэнергетическое" СВЧ - электромагнитное поле
сверхвысокой частоты. Как в обычной микроволновой печи. Чего такого бояться?
Вот и не боялись...
Наиболее мощное поле СВЧ дают радары противоракетной обороны. Их
излучающая антенна так устроена, что генерирует излучение подобное
невидимому лучу гигантского прожектора. Оно и понятно - мощности на
бесполезное "освещение" пустого пространства меньше теряется. Вначале
дежурный радар, тот что весь сектор наблюдения контролирует, засекает нечто
чужое, а затем уже это нечто "подсвечивается" узконаправленным пучком СВЧ.
По отражению этого пучка и идет ракета-перехватчик. В Советском Союзе такое
дело было отработано до уровня балета Большого Театра - каждый знал свою
партию до мельчайших движений. В 1972 году Никсон с Брежневым договор о
противоракетной обороне подписали, тот что Буш через 30 лет отменил. Так
вот, советская противоракетная оборона Москвы существовала с 1973 года,
правда с ядерными ракетами-перехватчиками, а Америка до 2000-го ничего
толком создать так и не смогла. Для офицера ПВО Ленинградского и Московского
округов служба медом не казалась, хоть до обеих столиц, северной и
официальной, было рукой подать. Радары всегда стояли на боевом дежурстве, и
офицер чувствовал себя, как на войне, никакой расслабухи. Это уже при Мишке
Горбачеве бардак пошел. В начале того бардака и случилась эта история.
Между Калининым и Ленинградом стояла секретная часть ПВО
(противовоздушной обороны). Как и везде на рубежах обороны Москвы, в той
части начались снятия, служебные несоответствия и выговоры. А лишь потому,
что месяц назад на Красную Площадь приземлился на своем маленьком самолетике
немецкий пилот-любитель по фамилии Руст. Такое издевательство над
горбачевской "новой политикой и мЫшлением" привело войска ПВО в страшную
опалу. Новый министр обороны Язов (тогда расшифровывали его фамилию как "я
заставлю обуться всех") любивший начищенные сапоги и парады, отменил вывод
радаров на ТО (техобслуживание) без видимых поломок. Вот и пришлось
офицерам-технарям пускаться во все тяжкие, чтоб радар без снятия с дежурства
в исправности поддерживать. Ну с установками постоянного излучения такое не
получалось, а вот с "пучками" запросто. Достаточно было позвонить
сослуживцам-смежникам: "Ну как там у вас, чисто? Ну хорошо, тогда мы
полезли" Полезли в зону излучения временно неизлучающего радара. Однако если
вдруг... Короче, если радар не отключен, а лишь "спит", то пробудить его
может любой подозрительный сигнал, поступивший с других станций слежения.
Для техника в излучателе ситуация напоминала русскую рулетку - это когда
один патрон в барабане револьвера и ствол к виску. Крутнем и бух - ура,
пусто. Живите на здоровье до следующего раза.
Прапорщик Иванюк, капитан Лыков, рядовые Альмухамедов и Синягин
проводили "текущее малое ТО без снятия установки с боевого дежурства".
Капитан копался с электрикой, рядовые просто что-то мыли-чистили, а
прапорщик контролировал, чтоб все мылось-чистилось хорошо, ну и помогал
капитану. Операторская находилась далеко от излучателя, да еще под землей,
поэтому для экономии времени и снижения риска технари добирались до "пучка"
на машине. Соответственно пятым участником мероприятия был сержант
Ляховецкий. В целях безопасности сержант подвозил группу прям под излучающую