"Фиби Конн. Блондинка или брюнетка? " - читать интересную книгу автора

Последние страницы дневника Чарльза были заполнены поэтическими
восхвалениями красоты этой дамы, но нигде не упоминалось ее имя - только
буква "А", вышитая на носовом платке. Возможно, Чарльз и не знал ее имени.
Неужели он лишь издалека восхищался ее красотой и даже этим обрек себя на
смерть? Эван поклялся, что получит ответы на все эти вопросы.
День был очень утомительным. Вокруг беспрестанно суетились заботливые
родственники и друзья, оставшиеся с ними после панихиды по Чарльзу, чтобы
как-то утешить их. И только сейчас, в одиночестве, Эван дал нолю слезам - он
оплакивал молодого красивого Чарльза, который в свои двадцать четыре года
нашел не только любовь, но и смерть. Чарльз не должен был умереть так
бессмысленно. Он направлялся к женщине, которую боготворил, и ему нанесли
удар ножом в спину. Но это не было ограблением, вовсе нет. В его карманах
нашли деньги, на пальце осталось золотое кольцо. Кто же мог совершить это
злодейское убийство? Этот вопрос мучил Эвана, терзал его душу, и постепенно
у него начал складываться план действий. Вдохновленный собственной
изобретательностью, Эван поспешно вытер слезы. Затем допил бренди и,
поднявшись по лестнице, рухнул в постель. Засыпая, он думал о том, что
вскоре заставит убийцу Чарльза сполна заплатить за содеянное.

Глава 1

Стефано Томмази долго изучал яркие краски на своей палитре, прежде чем
приступить к их смешиванию. Он искал такой оттенок, от которого
золотисто-белокурые волосы Бьянки Антонелли "заиграли" бы на холсте. Стефано
был удовлетворен тем, что ему удалось отобразить тонкие черты лица молодой
женщины, изумрудный блеск ее глаз, обрамленных длинными ресницами, и
бархатистость безупречной кремовой кожи. Но вот этот великолепный оттенок
отливавших золотом локонов все время ускользал от него.
- Я больше ни минуты не выдержу в такой позе, Стефано. Не могли бы мы
закончить на сегодня? - нахмурилась Бьянка; в ее обычно мелодичном голосе
звучали жалобные нотки.
- Твоя красота подобна красоте Венеры Боттичелли, моя драгоценная. Не
могла бы ты позаимствовать у нее и терпение? - Заметив, однако, что Бьянка
сегодня еще более беспокойна, чем обычно, Стефано нанес несколько легких
мазков на холст и проговорил: - Я вижу, что это бессмысленно. В сезон
карнавалов ты весь день зеваешь. Но вряд ли ты пропустишь бал у Паоло
сегодня вечером.
Бьянка встала и потянулась с кошачьей грацией.
- Я обожаю карнавалы, Стефано. Да и как же можно их не любить? Такой
замечательной музыки и таких танцев в другое время года просто не бывает. -
Движимая любопытством, она подошла к холсту. - Сколько еще дней я должна
выносить эту пытку, чтобы мои родители наконец-то получили мой портрет? -
спросила она, тряхнув своими золотистыми локонами.
- Один-два дня, если будешь сидеть спокойно, и недели две, если будешь
постоянно вскакивать, - ответил Стефано со смешком.
- Не дразни меня, Стефано. Я никогда не могла высидеть спокойно и
минуты. Скоро ты начнешь писать портрет Рафаэллы, так что потерпи.
Услышав свое имя, кузина Бьянки, склонившаяся над книгой, подняла
голову. Устроившись у окна, она полдня не поднималась с места.
- Прошу прошения, я что-то пропустила? Стефано повернулся и посмотрел