"Фиби Конн. Блондинка или брюнетка? " - читать интересную книгу автора

на довольно изящную темноволосую девушку. Впрочем, Рафаэлла была лишена той
поразительной красоты, которой обладала Бьянка, и Стефано не горел желанием
работать над ее портретом. Тем не менее он улыбнулся:
- О... Я собираюсь написать тебя с книгой в руках, моя милая. Ведь это
так типично для тебя, правда?
Рафаэлла застенчиво улыбнулась и, поднявшись, взяла свою накидку.
- Да, верно, - кивнула она.
Стефано взял тряпку, вытер руки и повернулся к Бьянке:
- Возможно, после того как я закончу портрет Рафаэллы, ты все же
подумаешь над моим предложением.
Бьянка засмеялась:
- Мне всего шестнадцать лет. Как ты думаешь, что произойдет, если мои
родители узнают, что я позировала обнаженной? И потом, надо подумать и о
чувствах Паоло Саммарезе.
- Но ни твоим родителям, ни Паоло вовсе не обязательно об этом знать, -
заметил Стефано. - Я выставлю портрет не здесь, в Венеции, а во Флоренции.
- Даже эта предосторожность не спасет мою репутацию, - здраво рассудила
Бьянка. - Каждый, кто увидит такую картину, подумает, что ты соблазнил меня.
И мое имя недолго будет оставаться тайной после такого скандала. -
Пристально взглянув на художника, Бьянка прошептала: - И как ты ответишь на
подобное обвинение?
- Я, возможно, скажу, что это ты соблазнила меня, - улыбнулся художник;
у него было слишком много богатых покровителей, и он не испугался угрозы
юной красавицы.
Бьянка любила поддразнивать мужчин, но ей совсем не нравилось, когда
они в ответ проявляли находчивость. Нахмурившись, она надела накидку и
проговорила:
- Думаю, одного портрета будет достаточно, Стефано. У меня нет желания
позировать еще для одного, тем более обнаженной.
- Бьянка, я никогда бы не запятнал твою репутацию, - возразил
Стефано. - Ведь твоя семья - одна из самых влиятельных в Венеции, а я всего
лишь скромный художник. Твое лицо и твоя фигура божественны, но я хочу
только рисовать тебя, а не обладать тобой. Здесь, в моей мастерской, твоей
чести ничто не угрожает.
Заметив яркий румянец на щеках Бьянки, Стефано невольно задумался: а не
преуспел ли уже Паоло Саммарезе, не соблазнил ли он эту своенравную
красавицу? Однако такие мысли были слишком опасны. Художник улыбнулся и
проводил посетительницу к двери, ведущей к узкому каналу, где на воде
покачивалась черная гондола. Нарядно одетый гондольер мгновенно вскочил и
помог молодым дамам спуститься в гондолу.
- Я приложу все силы, чтобы закончить твой портрет к завтрашнему дню,
Бьянка, - проговорил Стефано. - Это будет мой шедевр до тех пор, пока ты не
согласишься позировать для следующего портрета. - Художник лукаво подмигнул,
но улыбка, тронувшая губы Бьянки, была настолько мимолетной, что ее никак
нельзя было истолковать как согласие.
- Обнаженной! Да как он смеет предлагать подобное? - зашептала
взволнованная Рафаэлла. - Ты ведь будешь сопровождать меня, когда я начну
позировать ему, правда?
- Конечно, буду, хотя не представляю, чем я смогу занять себя. Однако
тебе не стоит тревожиться из-за Стефано. Он просто дразнил меня, поскольку