"Николай Климонтович. Последние назидания" - читать интересную книгу автора

Отец не ответил, а продолжал читать. Надеюсь, позже Толпыгина вышла
замуж за своего психиатра по любви.

КАК УЗНАТЬ, ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ

Иногда приходится чуть отступить назад, ближе к началу. Так вот,
убежище бабушки в Химках не было, конечно, отдельной квартирой, полученной
за работу переводчиком у пленных немецких спецов в институте Лесотехники,
но - одной из двух комнат в благоустроенной коммуналке. Думается, это было
нешуточным везением по тем послевоенным временам - после углов-то в чужих
деревенских избах, - пусть благоустройство и сводилось к самым
непритязательным с нынешней точки зрения удобствам: сортир с канализацией и
наличие центрального отопления. То есть имелись батареи, но газа, конечно,
не было, готовили на керосинках, стоявших на табуретах, накрытых обрезками
клеенок. От этих бесхитростных приборов сдобно пахло теплым среди снега
вокзалом, а в слюдяное окошечко можно было наблюдать, как дрожит кайма
синего пламени на краешке фитиля и пускает вверх тонкую струйку копоти.
Только в сортире - неприятном уголке с наляпанной по стенам кое-как,
неровно и комками, бурой масляной краской, - было холодно. Как утверждали
соседи-старожилы, некогда батарея предусматривалась и здесь, однако ее не
поставили: хотя все уж подготовили, сказали в последний момент, что будет
излишек . Именно туда меня и запирал отец в случае моих провинностей. Ибо
когда я надоедал ему со своими шалостями, отец, будучи человеком
вспыльчивым, вскипал разом, без длительного подогрева, и свирепел. Но, не
являясь отставным моряком, как папаша нижнего Витьки , не имел ремня с
пряжкой, а с криком я тебе покажу, где раки зимуют волок меня в место
скорбного для меня отдохновения, запирал извне на за-движку и выключал свет,
ведь подходящего для воспитания детей чулана в квартире не было
предусмотрено.
Зимой в этой импровизированной холодной тусклый свет доносился лишь из
подпотолочного мутного окошка, на котором остался белый крап от некогда
производившейся побелки. При наличии некоторого воображения, поскольку дело
происходило, как правило, вечером, в черном квадратике неба можно было
разглядеть и звезды, и луну. Самым страшным в этом наказании, однако, были
не холод и даже не одиночное заточение, но то, что в тишине, которая уже
стояла в квартире, мне чудилось, как шевелятся и скребутся эти самые
неведомые раки, выбравшие себе для зимовки столь неуютное прибежище.
Когда глаза привыкали к темноте, можно было рассмотреть, что в стене
рядом с умывальником есть несколько дырок, отставленных, наверное, от
несостоявшегося устройства батареи, да так и не заделанных. Было очевидно,
что это и есть норы раков и зимуют они именно в этих черных отверстиях: где
же еще им было прятаться?
Надо сказать, что сами раки в те годы не были такими уж экзотическими
животными, как нынче, и на химкинском рынке, наискосок от керосинной лавки,
где продавали и всяческие скобяные изделия, серпы да лопаты, а также банки
скипидара и масляной краски, висела кривая вывеска с кое-как выведенными
буквами пиво и раки , а поскольку я уже умел читать по буквам, то мне
оставалось лишь удивляться этой раковой вездесущности. То есть надо было
понимать дело так, что раки не зимуют напропалую у нас в сортире, лишь
приходят на ночлег, а утром направляются на рынок. Невесть как они туда