"Оэ Кэндзабуро. Игры современников " - читать интересную книгу автора

совсем не безумец, да и не глупец. Ты, сестренка, в детстве была молчаливой,
не в пример мне, болтуну, и поэтому я никогда не знал, как ты относишься к
моим выходкам. Чего же я добивался своими действиями? Пытаясь выяснить, что
представляет собой мучившая меня днем и ночью нестерпимая зубная боль, я
приходил к мысли, что, когда она станет такой нестерпимой, что полностью
отравит мое существование, тогда-то в меня и вольется сила, вершившая
судьбами нашего края, то есть сила Разрушителя. Сила, которая спасет
несчастного мальчишку, не способного ничего осуществить самостоятельно.
Разумеется, сколько я ни ковырял зубы осколком камня, эта могучая сила не
приходила мне на помощь. Покой, наступавший в те минуты, когда я терял
сознание от непереносимой боли, я мог считать милостью, ниспосланной мне
этой могучей силой, - вот единственное, что мне оставалось. И пока я валялся
без сознания, ты, сестренка, охраняла мое распростертое тело...
И все-таки я не восставал против могущества Разрушителя, подчинившего
себе деревню-государство-микрокосм. Что верно, то верно. Отец-настоятель
прекрасно подметил мое преклонение перед этой силой и, видимо, окончательно
утвердился в мысли, что я и есть тот самый человек, с появлением которого он
связывал свои надежды: человек, способный описать мифы и предания нашего
края. В отличие от тебя сегодняшней ты, как мне представляется, в то время
не испытывала ни малейшего почтения к Разрушителю - настолько, что
отец-настоятель был даже склонен заменить тебя мной в роли его жреца.
Итак, я, человек средних лет со вспухшей десной, сидел в Малиналько на
сухой, потрескавшейся земле, и карман моих брюк оттопыривал каменный топор.
Это был топор индейцев, строивших пирамиду, Альфред нашел его, когда мы
стояли на развалинах: пытаясь вырыть орхидею, он подобрал острый камень и
неожиданно для себя обнаружил, что его очень удобно держать в руке, хотя на
первый взгляд и не было похоже, что камень специально обработан. Обойдя
крутую скалу, на которой высилась пирамида, и поднявшись по противоположному
ее склону, мы увидели выдолбленное в скале святилище; перед входом было
высечено лицо бога Земли, а на стенах - барельефы пумы, черепахи и орла. Я
подумал, что в нашем крае таким сохранившимся памятником старины была лишь
Дорога мертвецов...
- К моменту завоевания индейцы в этих местах недалеко ушли от забот
древнего мира - они как раз сооружали пирамиду. - Ненависть, клокотавшая в
груди Альфреда, подступила к горлу, и он даже поперхнулся. - "Святой отец"
уничтожил изваяния в святилище, но барельефы на стенах почему-то решил не
трогать. Индейцы высекали их такими вот каменными топорами.
Далекие предки местных жителей несколько столетий назад каменными
топорами выдолбили в скале огромную пещеру, вполне пригодную для жилья, и
даже украсили ее изваяниями и барельефами. Размышляя об этих людях, я в
мыслях унесся от пирамиды Малиналько ко времени основания нашей
деревни-государства-микрокосма. Это было как стремительный полет орла,
высеченного там на барельефе... Нащупав в кармане грязный, мокрый, точно
пульсирующий в руке камень, я как бы проник в собственное нутро и тут же
вообразил себя одним из созидателей деревни-государства-микрокосма,
человеком древности, последовавшим за Разрушителем. И поскольку я обнаружил
в себе стремление обратиться к нашей древности, то одним этим, не написав
еще ни строчки, уже приступил к выполнению возложенной на меня миссии
летописца нашего края. Ты меня понимаешь? Испытывала ли ты когда-нибудь
такое же чувство? Ведь тебе, сестренка, как жрице Разрушителя был открыт