"Хэммонд Иннес. Скала Мэддона " - читать интересную книгу автора

Время перевалило за половину восьмого. Как только волна подкатывалась
под "Трикалу", её облегчённая корма приподнималась. Я послал Берта и
Зелински на бак. Носовые якорные тросы мы уже успели прикрепить к лебёдкам.
Их надо было травить по мере того, как будем стаскивать пароход на воду.
Когда все заняли свои места и Берт взмахнул рукой, мы с Дженни выбрали
слабину. Стук мощных лебёдок наполнил нас надеждой. Если только удастся
стащить "Трикалу" на воду! Если только её корпус не повреждён! Если только
якоря удержат нас, когда мы будем на плаву! Если только... Если...
- Порядок?-- крикнул я Дженни. Она кивнула. Прошли три вала, каждый из
них чуть приподнимал корму. Наконец Дженни махнула рукой, но я уже и сам
видел эту огромную курчавую волну, которая была намного выше остальных. Её
белый гребень кипел и изгибался. Когда она, подняв тучи брызг, ударила в
корму, я кивнул Дженни. Стук лебёдки, похожий на пальбу отбойного молотка,
заглушил гром, с которым волна обрушилась на пляж. Я почувствовал, как
поднимается корма. Трос с моего борта натянулся как струна. Он убегал к
покрытым кипящей пеной рифам. Что же будет? Либо "Трикала" сдвинется с
места, либо лопнет трос. Барабан лебёдки медленно крутился, мотор натужно
ревел, и я с замиранием сердца ждал, что вот-вот где-то что-то сорвётся.
Внезапно барабан пошёл быстрее и легче, под кормой "Трикалы" была новая
волна. Я посмотрел на вторую лебёдку, там барабан тоже пошёл свободнее.
Судно сползало на воду. Я поднял руку, и мы остановили лебёдки. Волна
отхлынула. Насколько "Трикала" продвинулась к воде, сказать было нельзя, но,
по-моему, на этой волне мы намотали не меньше тридцати футов троса. Правда,
несколько футов составила растяжка. Мы стали ждать следующей большой волны.
Теперь даже мелкие легко поднимали корму "Трикалы", и временами я готов был
поклясться, что мы на плаву. Я не отважился ждать слишком долго, потому что
судно, по-прежнему падавшее со скрежетом на пляж, теперь могло биться кормой
о камни. Заметив довольно крупную волну, я кивнул Дженни. Вновь натянулись
тросы, и барабаны принялись наматывать их. "Трикала" опять пришла в
движение, но внезапно моя лебёдка взревела без нагрузки. Трос выскочил из
воды, гигантской змеей взмыл в воздух и ударил по трубе парохода. То ли он
проржавел, то ли его перерезало острым камнем в рифах. Пока мой трос,
извиваясь, летел по воздуху, я взглянул на лебёдку, которой управляла
Дженни. Теперь вся тяжесть судна была на ней, но барабан вращался без
натуги, наматывая трос, и мотор не был перегружен. Я знаком велел Дженни не
останавливать его. "Трикала" уже довольно легко скользила кормой вперёд.
Волна откатилась. Дженни выключила лебёдку. Посмотрев на бак, я увидел, что
тросы, прикреплённые к чёрным утёсам, туго натянуты. На этот раз "Трикала"
не рухнула с грохотом на гальку. Я крикнул Берту, чтобы он отдал тросы
вовсе, и рубанул рукой по воздуху. Мгновение спустя тросы упали с носа в
воду. Лебёдка тянула "Трикалу" до тех пор, пока не встали над якорем. Мы
запустили помпы и начали выравнивать судно, перекладывая груз. Прошлой ночью
так облегчили кормовой трюм, что теперь корма задралась в воздух. Пока Мак
бился с машиной, мы принялись вчетвером освобождать носовые трюмы. Время
летело быстро. Якоря держали. Помпы, работавшие на полную мощность,
справлялись с поступавшей водой. К вечеру ветер сменился на западный, и
остров опять защищал нас. Спасность быть выброшенными на берег миновала,
уровень моря быстро понижался. К трём часам мы устранили дифферент. Мак
вышел из машинного отделения и сообщил, что система питания прочищена. Он
пообещал развести пары, как только снова соберёт трубопровод. Теперь было