"Джон Голсуорси. Из сборника "Гостиница успокоения"" - читать интересную книгу автора

СОРОКА НАД ХОЛМАМИ

Перевод Ю. Жуковой

В то лето я жил на Корнуоле и часто, лежа у моря на поросшем жесткой
травой песчаном склоне, раздумывал, о чем бы написать. Там я и увидел их
однажды, когда усиленно предавался этому занятию.
Они шли, держась за руки. На ней было голубое холстинковое платье, над
юным личиком - ореол волос цвета меда. То была чистенькая, скромная девочка
с трогательно доверчивым взглядом серьезных глаз, голубых, как цветы
цикория, которые она держала в руке и иногда подносила к лицу, чтобы
понюхать. Спутник ее был сильный, живой юноша лет четырнадцати, тоже очень
серьезный. Его глубоко посаженные глаза с черными ресницами глядели на
девочку покровительственно, с задумчивым интересом, и своим негромким,
ломающимся голосом подростка он рассказывал ей, как пчелы собирают мед с
цветов. Раза два этот хриплый, но очень приятный голос зазвенел от волнения,
когда девочка отвлекалась и слушала его невнимательно. Казалось, юноша готов
рассердиться, но знает, что сердиться нельзя, потому что она девушка и к
тому же моложе его и потому, что он любит ее.
Они уселись на склоне чуть пониже того места, где лежал я, укрытый от
чужих глаз, и принялись считать лепестки у цветка цикория. Девочка тихо
опустила голову ему на плечо, и юноша обнял ее. Никогда не видел я столь
спокойной и светлой любви, такой доверчивой у нее, такой бережной у него.
Они при всей своей юности напоминали счастливых супругов, которые уже много
лет живут вместе, но все еще смотрят друг на друга с доверчивой нежностью,
хотя чувствуется, что страсти они не знают и не знали никогда.
Долго я смотрел на их спокойные, детские ласки. Они сидели
полуобнявшись и тихо болтали, иногда улыбаясь друг другу, но ни разу не
поцеловались. И вовсе не потому, что были слишком застенчивы, - казалось,
они полностью принадлежат друг другу, и мысль о поцелуе просто не приходит
им в голову. Ее головка все ниже и ниже клонилась к нему на плечо, и наконец
сон сомкнул веки ее голубых, как цветы цикория, глаз. Как трогательно ее
друг старался не разбудить ее, хотя я видел, что у него затекает рука! Этот
славный юноша так долго сидел не шевелясь, поддерживая ее, что я не мог
смотреть без сострадания на его онемевшее плечо. Но вот он осторожно
высвободил руку, опустил голову девушки на траву и наклонился вперед, увидев
что-то. Прямо перед ним на голой ветке боярышника качалась сорока. Эта птица
с перьями цвета ночи и дня издавала странные крики и беспокойно махала
крылом, как будто хотела привлечь к себе внимание. Слетев с ветки, она
стремительно и бесшумно покружила над кустом боярышника и села на другой
куст шагах в десяти от первого. Юноша встал, посмотрел на свою маленькую
подругу, потом на птицу и стал к ней подкрадываться. Но сорока, издав свой
странный крик, перелетела на соседнее дерево. Юноша на миг остановился, а
птица снова взлетела и вдруг камнем ринулась вниз, скрывшись за холмом.
Увидев, как юноша сорвался с места, я быстро вскочил и побежал вслед за ним.
Добежав до гребня холма, я увидел низко летящую над долиной черно-белую
птицу и вихрем мчавшегося вниз по склону юношу с развевающимися волосами. Он
сбежал к подножию холма и скрылся в зарослях. Я бросился за ним. Ни мальчик,