"Корреа Елена Эстрада. Дом с золотыми ставнями " - читать интересную книгу автора

Этот разговор состоялся на исходе третьей недели плаванья. Первую
неделю я провела, свалившись без памяти в лихорадке в крошечной каморке,
отведенной нам, в которую не помнила, как попала. Обо всем потом рассказал
брат - как нес меня, обхватив одной рукой под мышки, чтобы хозяева не
заметили моей болезни и не вернули работорговцу негодной покупки; как уложил
в каморке на веревочную койку, занимавшую девять десятых отведенного
пространства, заглянул мне в глаза и остолбенел, едва не закричав в испуге:
на него смотрели два голубоватых бельма без зрачков... Потом догадался, что
это обморок и зрачки закатились глубоко за веки.
Он устроил меня по возможности удобнее на туго натянутом веревочном
гамаке и долго растирал голову, шею, плечи, ожидая, когда я приду в себя.
Напрасно...
Матрос, принесший еду и какие-то тряпки, даже не взглянул на тех, за
кем запер засов дощатой двери. На другое утро хозяйка, пожелавшая получше
рассмотреть свое приобретение, услышала, что "чертовка-то лежит в горячке,
похоже, не поднимется".
Корабельный врач с этим не согласился, совершенно правильно объяснив
беспамятство и лихорадку пережитым потрясением. "Она еще ребенок, лет
одиннадцати, а то, что она колдунья, означает лишь повышенную
чувствительность.
Требуется тепло, обильное питье и хороший уход. При ней брат, за
которого она так переживала, - пусть он и возьмет на себя заботу о девочке".
Я очнулась через неделю бреда, метаний, бессвязных выкриков. Темнота,
покачивание, поскрипывание досок, рядом - смутные очертания какой-то темной
фигуры, во рту - противная горечь, в голове - обрывки кошмарных снов.
Пошарила около себя:
- Иданре, ты со мной?
- Да, да, тише, я тут, - и брат погладил меня по голове. - Ты меня
слышишь?
Дальше дело быстро пошло на поправку.
Нас одели в матросское платье и разрешили слоняться по палубе, где
хотим, - лишь бы не мешали. Шторм, длившийся три дня, заставил натерпеться
страху не только нас и отнес судно назад к югу на изрядное расстояние, из-за
чего плавание сильно затянулось. Стояли теплые спокойные дни, и мы, в
потертых парусиновых штанах и рубахах, могли часами сидеть на чистых досках
палубы и вести неспешный разговор.
- Ничего на свете не бывает даром, - объясняла я брату, - ни у богов,
ни у людей. Йемоо не дала нас разлучить, но за это на все дни забрала себе
мою душу.
Зачем? Да, у ее супруга Обатала полно душ тех, к кому они уже не
вернутся. Но если бы она выполняла все просьбы даром, все бы требовали от
нее: дай мне то, дай мне это. Мать плодородия не любит скупых и ленивых.
- То-то я смотрю, ты полдня таскала воду хозяйской толстухе.
- Ну и что? Мы попали к этим хозяевам, нам жить с их слугами. Надо
привыкать и приспосабливаться, надо понимать их разговор, а иначе худо
придется, брат!
- Вот уж чего не смогу никогда!
- Глупости! Помнишь, как бойко Джо лопотал с хозяином на том корабле?
- За столько-то лет, конечно!
Я даже рассердилась: