"Евгений Елизаров. Сколько будет 2+2? " - читать интересную книгу автора

том, сколько всего деревьев там, где рядом стоят две сосны и две березы. И
уж тем более не в состоянии ответить на него. Отсутствие у неразвитых племен
способности к сложным абстракциям и логическим обобщениям лишает их
возможности совершать даже простейшие математические действия с предметами,
резко контрастирующими по своим свойствам. Первобытный разум не в силах
сложить разные породы, ибо у него нет обобщающего понятия "дерево". Между
тем, по числу надежно различаемых им разновидностей (причем не только
деревьев) любой дикарь может поспорить с профессиональным ботаником и
зоологом. (Кстати, справедливость требует отметить, что умственными
способностями люди, живущие в условиях первобытного строя, отнюдь не
обделены. Поэтому неумение решать привычные нам задачи свидетельствует
отнюдь не об ущербности их ума, но просто о другом его складе, об ином
составе знаний, а самое главное - иной системе их обобщения и классификации.
Глубиной же своих познаний они вполне могут поспорить и с теми, кто
профессионально занимается научной деятельностью.)
Сегодня мы решаем задачи, подобные той, которая анализируется здесь,
почти не задумываясь, едва ли не рефлекторно. Но все это только потому, что
за долгие тысячелетия человеческое сознание пережило не одну революцию, в
ходе которых радикально менялся и состав наших знаний, и основные принципы
их систематизации.
Впрочем, зачем погружаться в глобальный поток общемировой истории, если
все это можно увидеть и глядя на развитие ребенка. Ведь в какой-то форме
наше собственное сознание в ходе индивидуального освоения всех тех
ценностей, которые накопила человеческая цивилизация, воспроизводит ход
общеисторической эволюции мышления. Поэтому в общении с ребенком легко
обнаружить, что способность совершать те интеллектуальные операции, которые
требуются для количественных сопоставлений, отнюдь не дается нам от
рождения, но появляется лишь в определенном возрасте.
Школьник может посмеяться над малышом, впервые сталкивающимся с
простейшими логическими процедурами, студент может иронизировать над
трудностью тех задач, которые приходится решать школьнику. Но все же и
приобретенный за годы студенчества интеллектуальный опыт - это только малый
шаг в долгом восхождении к подлинным духовным вершинам.
Поставленные ранее "дурацкие" вопросы о сложении пароходов, утюгов и
египетских пирамид лишь подтверждают это.
Уже из сказанного можно сделать определенные выводы.
Первый из них заключается в том, что, казалось бы, элементарные
умственные операции вовсе не так бесхитростны и непритязательны, как кажутся
на первый взгляд. На самом деле их простота обусловлена только тем, что
где-то под поверхностью сознания выполняется комплекс каких-то сложных
логических функций . Впрочем, наверное, было бы правильней сказать над-, или
мета-логических, если, разумеется, под логикой видеть только те
общеизвестные формальные правила построения наших умозаключений, которыми мы
руководствуемся в нашей повседневности.
Диалектическая логика, о которой говорит философия, до некоторой
степени вправе рассматриваться как нечто что более высокое и совершенное,
нежели формальная. Часто ее именно так и понимают - как высшую, то есть как
некое подобие высшей математики, которая образует собой конструкцию, стоящую
над элементарной.
Но допустимо взглянуть и по-другому. Дело в том, что те обыденные