"Джузеппе Д'Агата. Memow, или Регистр смерти " - читать интересную книгу автора

- Мне совершенно необходимо идти, - сказал он.
Несомненно, он ночует где-то у родственников, подумал Аликино, чтобы не
оставаться тут на ночь одному.
Синьор Гамберини проводил юношу до дверей.
- Заходите ко мне, когда возникнет желание, синьор Маскаро.
В тот же самый вечер Лучано Пульези узнал, что его друг нашел работу.
Он скривил недовольную гримасу и едва воздержался от желания сплюнуть на
пол.
- Ты - банковский служащий...
- Бухгалтер, если уж говорить точно. И с отличным окладом.
- Застрянешь там навсегда.
- Нет, поработаю только несколько лет.
- Я знаю тебя, Кино. Останешься бухгалтером на всю жизнь.
- А ты судьей или адвокатом.
- Закончу университет, чтобы доставить удовольствие родным, и сразу же
уеду в Рим. Стану художником.
На следующий день - в воскресенье - Аликино отправился в Баретту
сообщить о своей службе отцу.
Астаротте выслушал новость без особого интереса. Он целиком был
поглощен сборами в дорогу, так как намеревался в первых числах нового года
уехать в Соединенные Штаты.
- Америка займет место Германии, - заявил он, прощаясь с сыном.
Он сменил перчатки. Теперь они были замшевые, коричневые.
Фатима не писала мужу из Рима. Она прислала только открытку с приветом
сыну.

4

Ссудный банк поразительным образом избежал невзгод войны. Его здание,
внушительное, как бы насупившееся, опирающееся на арочную галерею, словно на
балюстраду, казалось, растолкало локтями соседей, расширив пространство,
оставшееся между низкими домиками и грудой развалин.
Аликино давали разные поручения, очевидно испытывая его, прежде чем
определить на постоянное место. Он старался быть точным и аккуратным, желая
показать, что обладает этими двумя необходимейшими качествами, которые
начальство в первую очередь принимало во внимание.
Вскоре ему снова пришлось встретиться с человеком, которому он был
обязан доставшейся ему удачей. Только на этот раз синьор Гамберини сам
пригласил его.
Юноша был принят с обычной приветливостью, и ему опять был предложен
чай. Потом старый бухгалтер взял с письменного стола толстый регистр, тот
самый, что содержал список особых должников, и с улыбкой, выражавшей
одновременно удовлетворение и облегчение, вручил его молодому человеку. Ясно
было, что сейчас он видит в нем достойного преемника.
- Регистр закончен. Сделайте милость, передайте его в банк. Знаю, там
его, несомненно, отправят в бухгалтерию для взимания оставшихся долгов. Все
будет хорошо. Я уверен в этом.
И Аликино опять покинул его дом еще до захода солнца.
Они вышли вместе. На улице, прощаясь с юношей, синьор Гамберини,
казалось, хотел извиниться: