"Джон Диксон Карр. Часы-убийцы ("Гидеон Фелл" #5)" - читать интересную книгу автора

настоящего убийцы - тут дело обстоит хуже. Меня трудно назвать нервным
человеком, - продолжал, громко пыхтя, Фелл, - слишком уж я тяжеловесен, сами
поглядите. Клянусь, однако, что это проклятое дело изрядно меня пугает -
единственный в моей жизни случай, других не припомню. Напомните как-нибудь,
чтобы я рассказал вам о нем.
Больше об этом деле я от него не слышал, потому что вечером мы втроем,
вместе с его женой, пошли в театр, а на следующий день я уехал из Лондона.
Сомнительно, впрочем, что он стал бы подробно рассказывать о том, как ему
удалось спасти честь Скотленд Ярда при обстоятельствах, не имеющих
прецедента в истории криминалистики. Для всех, кто знает доктора Фелла,
будут, несомненно, интересны подробности дела, которое смогло даже доктора
лишить его вошедшего в поговорку спокойствия. В конечном счете я услышал всю
эту историю от профессора Мелсона, того самого Мелсона, который был
свидетелем во время процесса. Дело происходило осенью, а на следующий год
доктор Фелл окончательно перебрался в Лондон (почему - вы узнаете в конце
книги); более того, этот случай был последним официальным делом старшего
инспектора Девида Хедли. Нет, он не ушел на пенсию, - сейчас Хедли -
начальник полиции графства, - но об этом тоже потом.
Поскольку четыре месяца назад умерло одно из главных действующих лиц
этой истории, исчезли причины хранить о ней молчание. Предоставим поэтому
слово фактам. Между прочим, когда Мелсон кончил свой рассказ, я понял,
почему он до сих пор с предубеждением относится к позолоте и окнам в
потолке, хотя и его трудно причислить к нервным людям; понял, в чем состоял
дьявольский замысел преступника и почему он избрал столь своеобразное
оружие; понял, наконец, почему Хедли назвал этот случай "делом о летающей
перчатке" - короче говоря, мне стало ясно, почему доктор Фелл считает его
самым трудным из своих дел.
Мелсон хорошо помнил, что все началось ночью 4 сентября - ровно через
неделю он должен был отплыть домой, чтобы успеть к началу нового учебного
года. Он сильно устал. Отпуск не отпуск, если человек поддастся
подсознательной потребности, поддерживая свою научную репутацию,
"подготовить публикацию". Труд под названием "Ранние исторические
произведения епископа Бернета, сокращенное издание под редакцией Уолтера С.
Мелсона", летом продвигался вперед очень и очень медленно. В тот вечер,
однако, настроение у Мелсона было отличное. Еще бы, ведь рядом с ним шагал
его старый друг, - на голове старая широкополая черная шляпа, на грузном
теле поблескивающий в свете уличных фонарей черный плащ, - в пылу беседы
сильно стуча тростью по мостовой безлюдной улицы.
Они шли в сторону Холборна, время приближалось к полуночи, ночь была
ветреной и холодной. Гостиницы в эту пору года переполнены, и Мелсону не
удалось найти себе ничего лучшего, чем неуютный двухкомнатный номер на
третьем этаже дома в Линкольне Инн Филдс. В столь поздний час они шли из
кино: доктор Фелл, страстный поклонник дарования мисс Мириам Хопкинс,
уговорил друга посмотреть два сеанса подряд. Мелсон зато похвастался
чудесной находкой: накануне в антикварном магазине Фойла ему удалось купить
средневековую латинскую рукопись, и доктор не терпящим возражений голосом
заявил, что не пойдет домой, пока хоть одним глазком не взглянет на нее.
- Между прочим, - пропыхтел он, - не думаете же вы всерьез так рано
ложиться спать? Не огорчайте меня, дружище! Если такой молодой и подвижный
человек, как вы...