"Василий Андреев "Волки"" - читать интересную книгу автора

Калуга ему:
- Эй ты, сволочь! Гони еще рыбинку. Чего отначиваешь?
Тот - в амбицию:
- А ты чего лаешься? Спроси, как человек. Сожрал, поди, а требуешь.
Знаем вашего брата!
Калуга вообще много не разговаривает.
Схватил тарелку с рыбою и Гурьевичу в физию.
Тот заблажил. Калуга его - стулом.
И пошел крошить.
Весь закусон смешал, что карты: огурцы с вареньем, салаку с сахаром и
т. д.
Чайниками - в стены. Чай с лимоном - в граммофон.
Товарищи его на что ко всему привычные - хрять.
Один Младенец остался.
Вдвоем они и перекрошили все на свете.
Народ как начал сбегаться - выскочили они на улицу; Калуга боченок с
кипяченой водой сгреб и дворнику на голову - раз!
Хорошо - крышка открылась и вода чуть тепленькая, а то изуродовать
мог бы человека.
Калуга видом свирепый: высокий, плечистый, сутулый, рыжий, глаза кро-
вяные, лицо точно опаленное. Говорит - рявкает сипло. Что ни слово -
мать.
Про него еще слава: в Екатерингофе или в Волынке где-то вейку зарезал
и ограбил, но по недостаточности улик оправдался по суду.
И еще: с родной сестренкою жил как с женою. Сбежала сестра от него.
Калуга силен, жесток и бесстрашен.
Младенец ему под стать.
Ростом выше еще Калуги, мясист. Лицо ребячье: румяное, белобровое,
беловолосое.
Младенец настоящий!
И по уму дитя.
Вечно хохочет, озорничает, возится, не разбирая с кем: старух, стари-
ков мнет и щекочет, как девок, искалечить может шутя.
Убьет и хохотать будет. С мальчишками дуется в пристенок, в орлянку.
Есть может сколько угодно, пить - тоже.
Здоровый. В драке хотя Калуге уступает, но скрутить, смять может и
Калугу. По профессии - мясник. Обокрал хозяина, с тех пор и путается.
Калуга по специальности не то плотник, не то кровельщик, картонажник
или кучер - неизвестно.
С первого дня у Калуги столкновение произошло с царь-бабою.
Калуга заговорил на своем каторжном языке: в трех словах пять мате-
рей.
Анисья Петровна заревела:
- Чего материшься, франт? Здесь тебе не острог!
Калуга из-под нависшего лба глянул, будто обухом огрел, - да как
рявкнет:
- Закрой хлебало, сучья отрава! Не то кляп вобью!
Царь-баба мясами заколыхалась и присмирела.
Пожаловалась после своему повару.
Вышел тот, постоял, поглядел и ушел.