"Лайза Аппиньянези. Память и желание, Книга 2 " - читать интересную книгу автора

- Если я тебе не нужна, я найду другое пристанище. Я уже не ребенок.
- Нет, Кэт, ты еще ребенок. - Он нежно улыбнулся. - Утром мы обо всем
поговорим с папой. Все утрясется.
Точно так же утешал ее отец. Погладить по головке, сказать несколько
ободряющих слов - и все будет в порядке.
- Его сейчас нет в Нью-Йорке, - сказала Катрин и, помолчав, добавила: -
Я ее боюсь. Неужели ты не понимаешь?
Она смотрела ему прямо в глаза. Лео почувствовал, как по спине у него
бегут мурашки.
- Позволь мне хотя бы провести здесь несколько дней. Не звони ей. Я
что-нибудь придумаю, - умоляюще произнесла Катрин.
- Ладно, утро вечера мудренее. - Лео поцеловал ее в лоб. - Уже поздно.
Ведь я разбудил тебя своим приходом. Утром все будет выглядеть иначе.
Договорились?
Он постарался улыбнуться ей как можно увереннее.
Холодный, серый свет, проникая сквозь щель между шторами, лился в
комнату. Катрин проснулась после тревожного сна, недоуменно огляделась по
сторонам. Потом вспомнила все, что произошло накануне, и выскочила из
постели. Она ощутила странную ломоту в пояснице, потом ей вдруг показалось,
что трусы (на ночь она не снимала нижнее белье) сыроваты. Катрин опустила
взгляд и увидела на ляжках запекшуюся кровь. Господи, простонала она. Этого
еще не хватало. Такой неподходящий момент! Она сердито сдернула с дивана
испачканную простыню и швырнула ее в угол. Ей было одновременно и стыдно, и
досадно. Надо же было менструации прийти именно сегодня. Антония, с которой
это произошло раньше, называла месячные "проклятьем". Правда, говорила об
этом "проклятье" она весело и даже с гордостью. "Это наказание женщине за ее
грехи. Каждый месяц как часы. Напоминает и предостерегает", -
разглагольствовала подруга.
Катрин опустилась на диван и чуть не расплакалась. Теперь придется еще
стирать простыню. Где у них здесь стиральная машина? Что-то вчера она ее
нигде не обнаружила.
Это мать посылает ей проклятья, чтобы покарать беглянку. Яростным
жестом Катрин натянула платье через голову, решив обойтись без чудовищного
лифчика, которым Сильви стягивала ее маленькие остроконечные груди. Девочка
отправилась в ванную, как следует вымылась, сменила белье, подложила
салфетку. Теперь она была готова к встрече с братом и его друзьями. Однако
настроение все равно вконец испортилось. Тщательно разработанный план
разваливался на глазах. Может быть, лучше вернуться домой и запереться у
себя в комнате навсегда, как безумная жена Рочестера? Нет, это будет
означать, что мать победила. Катрин расправила плечи и медленно стала
спускаться по лестнице.
Из гостиной доносился приглушенный голос брата. Катрин услышала свое
имя и замерла.
- Да-да, не беспокойся, она у меня... Конечно, я привезу ее обратно.
Дальше девочка слушать не стала. Она стремительно взбежала наверх,
подхватила пальто и портфель, а затем крадучись пробралась к двери.
Брат предал ее! Катрин была в отчаянии, не могла в это поверить. Почему
он не подождал хотя бы, пока вернется отец? Она бесцельно бродила по
холодным улицам, не зная, куда податься. В торговом квартале ей на глаза
попалась вывеска "Аптека". Вспомнив о своей новой проблеме, Катрин смущенно