"Татьяна Апраксина, А.Н.Оуэн. Стальное зеркало" - читать интересную книгу автора

сочтено непристойной и неподобающей прямотой. Две недели - и ни одного
внятного слова, словно не сам король пригласил посольство и предложил Его
Светлости выгодный брак, а к аурелианскому двору явились бедные
родственники, которым и отказывать неловко, и трех монет жаль.
Собственно, поведение Его Светлости приятно... изумляло секретаря.
Многие на месте герцога не недоумевали бы частным образом, а оскорбились бы
публично.
- С лицемерием мне доводилось сталкиваться и дома... но обычно люди
лицемерят себе на пользу, а не во вред.
- Не уверен, что они сами еще различают, где польза, а где вред.
Посмотрите на здешнюю... так сказать, скромность. Здесь шарахаются от доброй
шутки - и что делают?
Его Светлость откинул голову на спинку кресла...
- Можешь не напоминать... я за эти две недели наслушался сальных
словечек больше, чем за, кажется, всю предыдущую жизнь. - Не такая уж
длинная жизнь, улыбается про себя секретарь, но здесь и правда не умеют пить
и невесть что говорят, когда выпьют. Зато на трезвую голову слова не
скажи... - А веселых домов в одном этом городе всего лишь вполовину меньше,
чем на всем нашем полуострове, считая с Галлией.
- Именно так, мой герцог. Так что, боюсь, придется приложить очень
много усилий, чтобы понять, как здесь добиться желаемого.
- Значит, - заключает Его Светлость, - будем учиться. С сегодняшнего
дня я хочу знать все городские слухи, сплетни и домыслы. Я также хочу знать,
кто сколько весит в здешних купеческих гильдиях и почему. Кто с кем
союзничает при дворе и кто у кого ночует. Чье слово имеет вес, чье не имеет,
кому будут поступать назло, вне зависимости от того, что предлагается. Я
совершил ошибку, посчитав письменное согласие Его Величества достаточным, -
секретарь отмечает это "я". "Я", не "мы" и уж тем более не "вы" или "мои
советники", - но это дело прошлое. Король Людовик считает, что у него есть
время, что ж, у меня его нет. Начинаем сейчас.

3.

Если на коннетабля де ла Валле упадет дом, коннетабль некоторое время
будет сидеть на земле, потом встанет, отряхнется - и не спросит, что это
было: зачем спрашивать, он и по обломкам дома все сам поймет. Первое
обстоятельство у него на лице и фигуре написано - на такие плечи бесполезно
ронять что бы то ни было меньше крепости, о втором не всегда догадываются
даже те, кто имел с ним дело.
Его Величество король не догадывается, он знает. Потому что очень
давно, когда он еще не был королем, когда о таком повороте событий нельзя
было ни говорить, ни думать, Пьер де ла Валле учил его быть собой. Вернее,
той частью себя, которую можно показывать враждебному миру. Для этого мира -
и для двоюродного дяди, Боже, прости его, потому что ни у кого другого не
получится - Пьер был веселым и беспечным воякой, хорошим, храбрым, умелым
воякой, отлично исполняющим приказы. Идеальный коннетабль - в своем деле не
подведет и о большем никогда не задумается. Принцу Луи эта маска не
годилась, ростом не вышел и характером. Он сыграл наоборот, выпарив до
кристалликов свою нелюбовь к пролитию крови и пристрастие ко всяческому
обустройству. Тюфяк, лошадник и чревоугодник, но полезный тюфяк, способный