"Михаил Ардов. Легендарная Ордынка" - читать интересную книгу автора

Маленький Боря осторожно принимает невиданный плод и шепотом
произносит:
- Какая красивая репа!..
Учительница Полина Семеновна расхаживает между рядами низеньких парт и
диктует нам из букваря:
- "Ма-ша ест ка-шу"... Написали?.. "Ма-ша ест ка-шу". Точка. С большой
буквы: "Хо-ро-ша ка-ша"...
Учиться я начал осенью сорок четвертого, в год возвращения из Бугульмы.
Первая моя школа помещалась тут же на Ордынке, в соседнем доме. Все дети
были оборвыши и заморыши и все постоянно хотели есть. А в классе нас было
сорок с лишним человек.
Школу я сразу же и люто возненавидел на всю жизнь. Класс был первым в
моей жизни стадом, или, по-советски, коллективом. Я никогда не был
слабейшим, надо мною никогда не измывались, и дрался я со всеми наравне. Но
опасность всегда ощущалась: вдруг вся эта гогочущая свора набросится и на
тебя? хватит ли тогда сил и характера, чтобы противостать им?..
Чтобы не портить отношения с родителями и избегать учительских
придирок, двоек я старался не получать, но и к хорошим отметкам отнюдь не
стремился.
Самая большая радость тех лет - начало каникул. Самое большое горе - их
окончание, приближение учебного года.
На открытой веранде сидит по пояс голый - в одних трусах - человек с
огромной бородой. Он стучит на пишущей машинке. Это знаменитый партизан и
писатель Петр Вершигора. А веранда - часть волошинского дома в Коктебеле.
Я впервые попал в Крым летом сорок шестого года. Мне вспоминается
совершенно пустой пляж, у моря ничего нет, кроме литфондовского дома, его
невысоких строений. Коктебель вообще был почти безлюден.
Под Кара-Дагом в камнях я нашел ржавый немецкий штык-кинжал. А в углу
бухты под зданием электрической станции на волнах покачивалась
мина-"рогулька".
Мины были и на холмах. Время от времени слышался взрыв, и это означало,
что на мину наступила одна из коров местного стада. И тогда бабы с сумками
бежали, чтобы подбирать куски окровавленного мяса...
Деревянная лестница, которая ведет на второй этаж волошинского дома.
Под ней стоит женщина в чалме и держит в руках куклу. Настоящую театральную
куклу. Это был матрос в тельняшке, он двигался и гримасничал...
Так я впервые увидел Наталью Алексеевну Северцову.

III

На роскошном пушистом ковре распластана фигура в темном костюме. Это
классик советской драматургии Николай Погодин. Над ним стоит генерал в
кителе и в штанах с лампасами, это Крюков, муж певицы Руслановой. Он
производит шутливую экзекуцию, бьет по мягкому месту веником вдребезги
пьяного Погодина.
А присутствующие - Русланова и мои родители - заливаются веселым
смехом...
Мы в гостях, в сказочно богатой руслановской квартире. Над ковром сияет
хрустальная люстра, мебель вся карельской березы... А на диване - предмет
нашего с братом Борисом восхищения и любопытства: шкура настоящего тигра.